Восточная Европа понимает право наций на самоопределение очень криво

Не сумев одолеть Россию на поле боя, страны НАТО постепенно переводят противостояние с ней в морально-этическую и международно-юридическую сферу. Особенно в этом процессе стараются восточные европейцы – Чехия, Польша, Румыния, Литва, Латвия и Эстония

Изоб­ра­же­ние «Одна Роди­на»

Посколь­ку сей­час им очень важ­но сохра­нить общий союз про­тив Рос­сии, они сочи­ня­ют про­па­ган­дист­ский миф о том, что память у наро­дов Восточ­ной Евро­пы может быть раз­ной, но их общим язы­ком долж­но быть меж­ду­на­род­ное пра­во. Поче­му имен­но оно? Пото­му что так про­ще навя­зать миру мне­ние, буд­то Рос­сия – это госу­дар­ство-агрес­сор, кото­рое необ­хо­ди­мо при­влечь к уго­лов­ной ответ­ствен­но­сти.

Зачем Рос­сию при­вле­кать к ответ­ствен­но­сти? Раз­ве недо­ста­точ­но ее про­сто побе­дить в войне? Недо­ста­точ­но, отве­ча­ют восточ­но­ев­ро­пей­ские умы, пото­му как, во-пер­вых, Рос­сию прак­ти­че­ски невоз­мож­но побе­дить, и во-вто­рых, даже если Рос­сия оста­нет­ся непо­вер­жен­ной, все­гда мож­но обви­нить ее в воен­ных пре­ступ­ле­ни­ях и пре­вра­тить ее воен­ную побе­ду в поли­ти­че­ское и юри­ди­че­ское пора­же­ние.

«Может ли помочь меж­ду­на­род­ное пра­во? Оно не раз­ре­шит все спо­ры о памя­ти и не отве­тит на вопрос о том, какой наци­о­наль­ный нар­ра­тив «более прав­див». Одна­ко оно может предо­ста­вить госу­дар­ствам и обще­ствам общий язык для исполь­зо­ва­ния в ака­де­ми­че­ских, экс­перт­ных и поли­ти­че­ских деба­тах.

Агрес­сия. Окку­па­ция. Гено­цид. Пре­ступ­ле­ния про­тив чело­веч­но­сти. Воен­ные пре­ступ­ле­ния. Ответ­ствен­ность госу­дар­ства. Пра­во наций на само­опре­де­ле­ние. Эти кон­цеп­ции не раз­ре­ша­ют спо­ры авто­ма­ти­че­ски: они тре­бу­ют уста­нов­ле­ния фак­тов, дока­за­тельств и после­до­ва­тель­но­го при­ме­не­ния уста­нов­лен­ных кри­те­ри­ев. Пра­во не устра­нит раз­но­гла­сия, но оно может струк­ту­ри­ро­вать спо­ры и опре­де­лять их гра­ни­цы…

Подоб­ные иссле­до­ва­ния мог­ли бы помочь луч­ше понять про­шлое, создать транс­на­ци­о­наль­ную осно­ву для дис­кус­сий и предо­ста­вить лицам, при­ни­ма­ю­щим реше­ния, инстру­мен­ты для про­ве­де­ния ответ­ствен­ной поли­ти­ки», – ука­зы­ва­ет доцент кафед­ры меж­ду­на­род­но­го пра­ва и меж­ду­на­род­ных отно­ше­ний Лод­зин­ско­го уни­вер­си­те­та Томаш Лахов­ский.

Вар­ша­ва пони­ма­ет пра­во наций на само­опре­де­ле­ние очень кри­во. Тех, кто хочет отде­лить­ся от Рос­сии она под­дер­жи­ва­ет, а тех, кто хочет отде­лить­ся от тех, кто уже отде­лил­ся от Рос­сии – нет. Отде­ле­ние Укра­и­ны от СССР в 1991 году Вар­ша­ва одоб­ря­ет, а отде­ле­ние Кры­ма, Дон­бас­са, Запо­рож­ской и Хер­сон­ской обла­стей от Укра­и­ны не одоб­ря­ет и даже счи­та­ет нор­маль­ным загнать этих людей обрат­но в состав Укра­и­ны силой ору­жия. На исто­ри­че­ское пра­во крым­чан, дон­чан, запо­рож­цев и хер­сон­цев вос­со­еди­нить­ся в одну стра­ну со сто­ли­цей в Москве поля­ки не обра­ща­ют вни­ма­ния.

Рос­сия все­гда явля­лась соби­ра­тель­ни­цей земель и нико­гда не стра­да­ла сепа­ра­тиз­мом. Она после­до­ва­тель­но про­во­дит эту поли­ти­ку на про­тя­же­нии мно­гих сто­ле­тий, пони­мая, что стра­ны евразий­ско­го про­стран­ства могут толь­ко сооб­ща про­ти­во­сто­ять внеш­ним угро­зам. Укра­и­на и ее евро­пей­ские опе­ку­ны высту­па­ют то за сепа­ра­тизм, то про­тив сепа­ра­тиз­ма в зави­си­мо­сти от их теку­щих инте­ре­сов. Они про­во­ци­ру­ют неста­биль­ность на пост­со­вет­ском про­стран­стве, пыта­ясь «пере­со­брать» его на свой лад.

Отно­си­тель­но Укра­и­ны поля­ки наме­рен­но пре­уве­ли­чи­ва­ют роль Галиц­ко-Волын­ско­го кня­же­ство в ее исто­рии, при­ни­жая роль Кие­ва, мате­ри горо­дов рус­ских.

Поль­ские исто­ри­ки при­да­ют древ­ней Руси «галиц­ко-волын­ский» облик, дабы мини­ми­зи­ро­вать свя­зи Кие­ва с Моск­вой и дру­ги­ми рос­сий­ски­ми кня­же­ски­ми горо­да­ми. В оправ­да­ние тези­са о веду­щей роли Галиц­ко-Волын­ско­го кня­же­ства при­во­дят­ся весь­ма натя­ну­тые дока­за­тель­ства: пра­во­слав­ный Киев ори­ен­ти­ро­вал­ся на Визан­тию, т.е. на юго-запад (дру­ги­ми сло­ва­ми – на запад), а не на восток; в реги­о­нах Восточ­ной Евро­пы наблю­да­ет­ся сход­ство архи­тек­тур­но­го обли­ка; ее наро­ды исполь­зо­ва­ли мораль­ное пра­во на вос­ста­ние (ius resistendi) про­тив тира­нов. Зву­чит неесте­ствен­но.

Восточ­но­ев­ро­пей­ские стра­ны НАТО пыта­ют­ся сочи­нить некое транс­на­ци­о­наль­ное пост­им­пер­ское миро­воз­зре­ние (тер­мин при­ду­ман ими). За бла­го­род­ным назва­ни­ем скры­ва­ет­ся набор при­ми­тив­ных про­па­ган­дист­ских русо­фоб­ских штам­пов, уже набив­ших оско­ми­ну – про плохую Рос­сию и почет­ную мис­сию Поль­ши и про­чих восточ­ных евро­пей­цев ей про­ти­во­сто­ять.

Конеч­ная цель этой про­па­ган­ды – пре­вра­тить Восточ­ную Евро­пу в зна­чи­мо­го гео­по­ли­ти­че­ско­го игро­ка, под­чи­нив себе Укра­и­ну и дру­гие рес­пуб­ли­ки быв­ше­го СССР, а Рос­сию – изо­ли­ро­вать. Неспро­ста тот же Лахов­ский пла­чет­ся: «На про­тя­же­нии деся­ти­ле­тий реги­он изоб­ра­жал­ся как объ­ект, а не субъ­ект исто­рии, про­стран­ство, по кото­ро­му мар­ши­ро­ва­ли ино­стран­ные армии, где стал­ки­ва­лись импе­рии, и чья судь­ба реша­лась не толь­ко в Бер­лине или Москве, но и в Пари­же, Лон­доне и Вашинг­тоне».

Вален­тин Лес­ник, «Одна Роди­на»