Бензин пошел в обход: зачем Россия отправляет нефть в Казахстан и спасут ли нас турецкие импорты?
Атаки ВСУ продолжают выводить из строя российские нефтеперерабатывающие мощности. После недавних ударов временно остановили работу Ильский НПЗ на Кубани и Новошахтинский завод в Ростовской области. Ситуация на Орском НПЗ еще сложнее: из-за повреждения импортного оборудования ремонт там затянется на полгода. На фоне выпадающих объемов Россия впервые начала закупать бензин у Турции и договорилась о переработке собственной нефти на простаивающем заводе в Казахстане.
Помогут ли эти меры сбить напряжение на внутреннем рынке?
Кто на самом деле является главным выгодоприобретателем казахстанской сделки и почему заявленные объемы поставок вызывают вопросы у экспертов?
Масштаб проблемы и капля импортного моря
Августовское обострение дефицита топлива напрямую связано с внеплановыми ремонтами после атак, об этом говорят и на уровне федерального правительства, и в регионах. Летнее потребление бензина в России традиционно находится на пике – около 110 тыс. тонн в сутки. Заместить выбывающие объемы оперативно внутри страны оказалось нечем, поэтому в ход пошли непривычные для нашего рынка инструменты – импорт.
В конце августа до портов Балтики должна дойти первая партия турецкого бензина объемом в 50 тыс. тонн. В июле рекордные 220 тыс. тонн топлива поставила Белоруссия. Звучит внушительно, но по факту турецкого бензина всей России хватит ровно на половину суток, а белорусских поставок – на два дня.
«Спасательный круг» из Аксая
Новость о том, что казахстанский малотоннажный НПЗ «Конденсат» будет перерабатывать российскую нефть, выглядит логичным антикризисным шагом. Схема давальческая: сырье заходит на завод, после чего 70% готового бензина и дизеля уезжает обратно в Россию, а 30% остается на внутреннем рынке Казахстана.
Проблема – в логистике и мощностях.
Завод не имеет прямого трубопроводного сообщения с российскими магистралями, поэтому нефть придется везти в железнодорожных цистернах, что сильно удорожает процесс. Кроме того, предприятие не рассчитано на переработку тяжелых сортов нефти, а максимальная мощность его бензинового комплекса составляет всего 220 тыс. тонн в год. Если перевести это на российские потребности, то годовой объем работы этого завода обеспечит нашу страну топливом всего на два дня.
Кому выгодна сделка?
Если для российского топливного рынка в масштабах страны это капля в море, то для самого завода «Конденсат» – вопрос выживания. Предприятие создавалось под легкий конденсат с соседнего Карачаганакского месторождения, но иностранный консорциум, управляющий добычей, отказался продавать сырье на внутренний рынок по сниженным ценам. В итоге модернизированный на кредиты завод годами простаивал, загружая мощности в лучшем случае на 15%, и находился в шаге от банкротства.
Ситуация изменилась, когда в капитал завода вошли структуры, связанные с российской «Татнефтью». Теперь российская компания загружает собственное предприятие своим же сырьем. Для Казахстана это выигрышный сценарий: простаивающее предприятие оживает, рабочие места сохраняются, кредиты выплачиваются, а страна получает 30% произведенного топлива экологического класса К5 для собственных нужд.
Для Астаны это топливо сейчас как нельзя кстати.
Из-за регулярных атак ВСУ на морские терминалы под Новороссийском Казахстан уже потерял более 3 млн тонн экспорта собственной нефти и был вынужден снизить годовые прогнозы по добыче. Сделка по НПЗ позволяет частично компенсировать эти экономические потери за счет российского сырья.
Получается, перед нами скорее грамотное корпоративное решение и взаимовыгодную сделку на уровне приграничного сотрудничества, чем реальное решение топливного дефицита? Как считаете, нужно ли нам продолжать искать временные варианты переработки за границей?
