У нас по полной программе стоит вопрос зачистки неба. Причем, что особенно важно, зачистка неба должна происходить на земле. Прежде чем продвинуться на пять километров, мы должны в радиусе 50 километров выбить всю наземную инфраструктуру вражеских БПЛА: антенны, ретрансляторы, пункты запуска и склады
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал генеральный директор научно-производственного центра "Ушкуйник" (разработчик и изготовитель самых применяемых на СВО дронов на оптоволокне "Князь Вандал Новгородский" и "Князь Вещий Олег") Алексей Чадаев
- Алексей Викторович, как вы в целом оцениваете затею Украины с дронами-перехватчиками для борьбы с иранскими БПЛА? Есть ли смысл ерничать из-за того, что у них что-то не получилось? Что пошло не так? Если времени было мало на реализацию, то зачем киевский режим вообще в это влезал?
- Лично я по этому поводу не ерничал, а просто провел технический блиц-анализ у себя в телеграм-канале, почему у них это не получилось.
Федоров жаловался на то, что на Ближнем Востоке климат другой, а они этого не учли. Проще говоря, дроны-перехватчики, которые летят на пределе возможностей моторов, перегреваются в жарком и влажном климате. Но тут есть и другой аспект, который более важен для нас.
Объекты, которые защищают перехватчики, стоят на берегу. Атаки на них идут с моря. Поймать беспилотник на встречных курсах не выходит. Почему? "Шахед" летит со скоростью 150 километров в час, скорость перехватчика – 230. Вы только представьте, каким надо быть терминатором, чтобы попасть в движущуюся цель на сходящихся курсах на общей скорости под 400 километров в час.
На Украине наши "Герани" сбивают совершенно не так. Они их пропускают над собой, а потом догоняют за счет разности в скорости, которая составляет километров 70-80. Атакуют их либо снизу сзади, либо сверху сзади. А на Ближнем Востоке их дронам-перехватчикам приходилось залететь в сторону моря, дождаться "Шахеда" и пытаться его догнать. Это привело к тому, что их перехватчики стали попадать в те же объекты, которые они защищали. Они мазали по "Шахедам", на что им прямо указали в Эмиратах.
Почему это для нас важно? У нас полно уязвимых объектов, стоящих на берегу. Это касается Усть-Луги, Новороссийска и Туапсе. Из этого надо сделать следующий вывод: последний рубеж обороны не может быть единственным. Если мы хотим использовать дроны-перехватчики против дальнобойных БПЛА, мы должны выносить точку их запуска на 5-10-15 километров в сторону моря, использовав какие-то платформы или безэкипажные катера. Только так повышается шанс перехвата.
Повторюсь, тут дело не в ерничестве. Я это к тому, что надо учиться на чужих ошибках.
- А в части ударных дронов на что киевский режим сейчас пытается сделать ставку?
- Киевский режим сейчас пытается решить три задачи.
Первое. Они стараются сделать дрон как можно более бесшумным, чтобы его было как можно труднее заранее выявить акустическим способом.
Второе. Они пытаются максимально повысить их дальность действия, в том числе в ущерб весу боевой части. Грубо говоря, для небронированной цели даже несколько сотен граммов взрывчатки – это уже смертельно.
Третье. Поскольку на большом расстоянии трудно обеспечить управление дроном, они пытаются повысить их автономность. Для этого их оснащают искусственным интеллектом и машинным зрением, чтобы они самостоятельно определяли цель. Тут возможны и комбинированные варианты с применением звуковых датчиков.
Дрон сидит в засаде, слышит звук едущей машины, взлетает, ищет эту машину и сам на нее летит. Это происходит без участия оператора. Оператор просто отправляет дрон на точку и забывает. Это как мина. Ты в таком формате дистанционно минируешь какие-то ключевые коммуникации. Это очень неприятная вещь.
- Что с этим делать?
Посмотреть, как Украина борется с нашими дронами-ждунами. У них регулярно летают над собой свои же самолеты-разведчики, вычленяя все, что лежит на земле и похоже на дрон, а потом посылают туда фпвшку. Это полезный опыт. Имеет смысл его перенять.
- В каком направлении в вопросе беспилотных систем сейчас будем двигаться и мы, и противник?
- После того, как мы с помощью оптоволокна устроили им геноцид техники на дистанции до 20 километров от "нуля", ВСУ поняли, что по оптоволокну они с нами состязаться не могут, поэтому приняли решение нас перелететь. Противник хочет добиться ситуации, когда мы свои оптоволоконники не сможем даже довезти до позиции.
Конечно, мы можем сделать леску на 40-50 километров, но она не такая прочная. И раз у оптоволокна есть естественные ограничения по дальности, ВСУ увеличивают дальность применения дешевых дронов. Их привычная рабочая дистанция сейчас – это те же 40-50 километров. Там они уже пытаются создать нам проблемы.
В их пользу играет убитая дорожная сеть на ТВД. Дорог, по которым может проехать техника, очень мало. Их все легко контролировать дронами. А внедорожная техника, которая едет по лесам и полям, медленная. Ее тоже легко вычислить и убить. Вот и получается, что на СВО происходит либо гонка по дорогам, либо лотерея "заметят – не заметят", когда ты едешь вне дороги.
Отсюда у нас по полной программе стоит вопрос зачистки неба. Причем, что особенно важно, зачистка неба должна происходить на земле. Прежде чем продвинуться на пять километров, мы должны в радиусе 50 километров выбить всю наземную инфраструктуру вражеских БПЛА: антенны, ретрансляторы, пункты запуска и склады.
- Украинские дроны-перехватчики мы упомянули. Теперь насчет отечественных аналогов. Насколько эффективна "Елка"? Насколько все еще эффективно гладкоствольное оружие
- У гладкоствола дальность очень невысокая. Его можно использовать за счет создания облака дроби, но это, опять же, лотерея "успеешь-не успеешь". Даже если ты прицелился, выстрелил и попал, он все равно может пролететь и попасть. Конечно, про стрелковое оружие думать надо. Но оно должно бить дальше и точнее. То есть надо сочетать обычную стрелковку с современными технологиями расчета стрельбы и упреждения: и машинное зрение, и сервоприводы для турелей, когда компьютер прогнозирует вероятную траекторию полета дрона, а турель выставляет ствол так, чтобы классический выстрел попал в цель.
Что касается дронов-перехватчиков, то основной плюс "Елки" в том, что она не требует мастера-оператора и сама летит на цель. Основной минус в том, что она кинетическая. Боевой частью у нее пожертвовали для достижения нужной скорости и чтобы осталось место на всю эту машинерию на борту. Я имею в виду плато с нейросетью для распознавания и наведения. И я бы все же сделал ставку на перехватчиков, у которых есть хотя бы небольшая боевая часть.
У Украины – это Sting и P1-SUN. У нас тоже есть "Архангелы" и "Молоты". Какое-то из этих изделий рано или поздно пробьет технологические барьеры, которые нам сейчас мешают. Самое главное – научиться комплексно использовать дроны перехватчики в связке с радарами. Что для этого нужно? Хорошая связь.
Что такое дрон? Это всего лишь быстрый доставщик и сенсор. И не надо никаких компьютеров на борту. Все можно сделать на земле.
- Как раз насчет связи. Насколько усложнилась для нас ситуация с отключением "Старлинка", к которому все привыкли, потому что это доступно, быстро, удобно и легко. Когда группировка спутников от "Рассвета", которая только запускается, сможет компенсировать его отсутствие?
- Давайте я сначала объясню, почему начальство бодро рапортует, что "Старлинк" ни на что не влиял, а военные на низовом уровне плачут, что от него зависело все.
Все устройства, которые использовались в связке со "Старлинком" — это не штатные устройства, находящиеся на официальном снабжении. В лучшем случае – это экспериментальные устройства, закупаемые для Минобороны по линии УПМИ (Управление перспективных межвидовых исследований и специальных проектов – ред.). В частности, наземные роботизированные комплексы вроде "Курьера". Пока был "Старлинк", тележки ездили. Как только "Старлинк" кончился, сразу возникли проблемы. Поскольку "Курьер" не был штатным устройством, начальство про это не говорит. Другое дело, что только штатными историями не победишь.
Тем не менее, в каком-то смысле даже хорошо, что "Старлинк" нам отключили. Наконец-то у нас зачесались, чтобы тащить оптику вперед, которую нельзя запеленговать. Это лучше любого "Старлинка". Нужна своя связь под своим контролем, чтобы не дрожать по поводу того, с какой ноги завтра станет Илон Маск.
Повторюсь, мы чувствительно получили по морде. Но, во-первых, поделом. А, во-вторых, это нас простимулировало заняться тем, чем давно надо было заняться.
- А помимо спутников и оптики, насколько критичен вопрос обычной связи? Грубо говоря, связь на тактическом уровне в какой-то степени тоже зависела от "Старлинка".
- Под "связью" мы понимаем много разных вещей, начиная от физических каналов передачи данных и заканчивая мессенджерами в смартфонах. На самом деле это правильно. Это комплексная история. Это все связь, просто на разных этажах.
При этом Украина не ограничивается "Старлинком". Она сделала свою военную сотовую сеть "Бахмут-Телеком" на 2500 вышек. Для этого они закупили по всему миру устаревших 3-G передатчиков, которые везде списываются и поэтому стоят копейки. Сейчас весь мир переходит на 4-G и 5-G, но им 3-G вполне хватает и для голосовой связи, и для обмена данными в умеренных размерах. Это было очень хорошее решение.
Нужно ли нам то же самое? Я бы не стал строить вышки, которые очень уязвимы. То, что у нас до этих вышек руки не доходят – это к нам вопросы. Их давно можно было бы обнулить. Поэтому я бы сделал так, чтобы они размещались в воздухе.
Учиться у противника тоже надо. А что делать?
