Игорь Клебанов: «Оператор должен быть художником»

«Президент Российской гильдии кинооператоров (R.G.C.) и член IMAGO народный артист России Игорь Клебанов снимал фильмы Никиты Михалкова, Владимира Грамматикова, Бориса Григорьева, Владимира Фокина, Дениса Евстигнеева, Павла Чухрая, Тиграна Кеосаяна и Юлия Гусмана. Обладатель премии «Киношока» и «Ники» за лучшую операторскую работу («Научная секция пилотов» Андрея И) в этом году сам был в числе судий, работая в жюри основного конкурса анапского кинофестиваля.» - Игорь Семенович, кто-то подсчитал, что кино - это 240 профессий. Какое место среди них занимает оператор?
- Свое особое, и очень важное. Видите ли, в чем дело: владеющих кистью художников на свете много, но только у одного получилось «Купание красного коня». Настоящий оператор должен быть именно художником, а не дилетантом, не фиксатором происходящего: «Чего изволите?» - мы создаем изображение, а не картинку. Потому, как говорит неплохой оператор Витторио Стораро (тот, который снял для Бернардо Бертоллучи его лучшие восемь фильмов, включая «Конформиста» и «Последнее танго в Париже», и заработал в Голливуде два «Оскара» с Уорреном Битти и Фрэнсисом Фордом Копполой): «Оператор должен разбираться в искусстве».
- Именно поэтому у каждого большого режиссера был «свой» оператор - его полноправный соавтор?
- Безусловно. Поразительная, никуда не исчезнувшая с годами динамика «Броненосца «Потемкина» Сергея Эйзенштейна - это Эдуард Тиссэ. Талант Сергея Урусевского позволил Михаилу Калатозову снять «Первый эшелон» и «Летят журавли». И даже за спиной гения Андрея Тарковского стоял не менее великий оператор Георгий Рерберг - список очень и очень длинный.
- На какой вы стороне в вечном споре о том, что цифровые камеры вытеснят пленку?
- Никто не ожидал, что мы так быстро покончим с кинопленкой, которая была и остается лучшим инструментом образования. Мои студенты снимают на пленку, потому что, когда в камере заряжен Kodak, он сто раз подумает, прежде чем начать снимать, ведь отснятое не сотрешь и не перезапишешь, как на «редах» и «кэнонах». Безусловно, пленка, как и в фотографии, - это «живая вода», но именно легкость работы стала преимуществом «цифры». С точки зрения затрат в производстве разница между цифрой и 35-миллиметровой пленкой не так уж и велика, но пленка все-таки скоро станет роскошью.
- Чему профессор Клебанов учит своих студентов на кафедре кинооператорского мастерства ВГИКа и Высших курсах сценаристов и режиссеров?
- Педагогика для меня - талант предвиденья: важно не ошибиться, направляя студентов, поскольку крошечная ошибка может сказаться на их дальнейшей жизненной судьбе. В общем-то я стараюсь учить их простым вещам: ремеслу, истории операторского искусства... Езжу с ними на фестивали, с кем-то, как с Егором Кочубеем, снимаю кино о любви, ревности и таланте, с Мариной Александровой и Игорем Петренко - сериал «Рожденная звездой».
Они тоже меня учат и подстегивают: приходя на лекцию, я должен быть готов ответить на все вопросы, посмотреть их картины, узнать, какие группы они любят, - и подчас попросить их вынуть из ушей наушнички и пойти в музей им. Пушкина или Эрмитаж, посидеть у картин и почитать книги.
- Кого из молодого поколения людей за камерой вы для себя выделяете?
- Здесь, на «Киношоке», я вижу, что многие картины лучше сняты, чем срежиссированы. Русская, потом советская операторская школа всегда была новаторской, во многом определявшей киноязык для всего мира. И я рад, что эта планка в операторском искусстве, несмотря на то что в профессии стало больше дилетантов, сохраняется. В России оператор - полноправный соавтор режиссера: он вместе с ним думает над фильмом еще на стадии сценария, «видит» его - как Илья Демин, Федор Лясс, Игорь Гриневич, Шандор Беркеши.
Анастасия Куропатченко