Кризис жанра

«Минувшей весной Краснодарский академический театр драмы им. М. Горького вновь оказался в центре внимания: против назначенного в марте художественного руководителя с образованием «режиссер музыкального театра» Сергея Куницы взбунтовалась труппа, написав врио губернатора региона Вениамину Кондратьеву, в Минкульт России, СТД РФ и Общероссийский народный фронт. Были встреча с вице-губернатором Анной Миньковой, снятие худрука, избрание тайным голосованием худсовета театра, внесение кандидатур на пост руководителей труппы, введение в худсовет артистов, демонстративный выход актеров с другой точкой зрения из худсовета и пр. Все эти события - лишь очередной акт длящегося полтора десятилетия угасания театра. Тем, кто причастен к происходящему вокруг главной драматической сцены Кубани, «КИ» задали два вопроса: 1. В чем причины кризиса? 2. Есть ли из него выход?» Вера Великанова, заслуженная артистка России, актриса, член худсовета театра драмы:
1. Трагедия медленной гибели театра затянулась из-за отсутствия художника во главе труппы: не только режиссера, но руководителя - такого, каким был Рудольф Александрович Кушнарев, который выстраивал репертуар и занимался труппой. В 2000-х его убрали, из приходивших после, вероятно, единственным, кто пытался сохранить театр, был режиссер Юрий Александрович Ильин, но личные обстоятельства не позволили ему остаться. Все прочие - временщики, а последние восемь лет директорства Татьяны Кривошеевой и вовсе были катастрофой для театра, главная беда которого сейчас - не только раздрай в цехах, но разбалансированная труппа: в ней нет поколения 35 - 40-летних - некому играть героинь и героев А. Чехова, А. Островского, Н. Гоголя. Пятнадцать лет театр звучит не с позиций творчества, а с позиций скандалов.
2. Выход есть, и этот выход - сильный, мощный, амбициозный, тщеславный, в хорошем смысле слова, художник, который сейчас ставит в театре: Зураб Нанобашвили - не просто выход, а спасение театра. Я знаю, что еще девять лет назад, когда он ставил у нас «Дом Бернарды Альбы» Ф. Г. Лорки и «Доходное место» А. Островского, Михаил Владимирович Нагли (светлая память), Алина Вацлавовна Кузнецова и Анатолий Сергеевич Горгуль пытались убедить Кривошееву, что театру нужен Нанобашвили, но она не захотела делиться полномочиями… В будущем году исполнится 30 лет, как я служу в театре: я не помню, чтобы какой-то другой спектакль принимали так, как недавнюю «Хануму» Зураба Анзоровича. Впервые за пятнадцать лет в театре было четыре аншлага, и это на 75 процентов его заслуга, потому что постановка рождалась вопреки: цеха саботировали работу, один из артистов за шесть дней до сдачи ушел на больничный... Нанобашвили знает театр от и до, знает, как работать с актерами: так с нами давно никто не работал - мы не врем, и зритель это чувствует. Он приехал не сублимировать на сцене, а работать для зрителя.
Анатолий Горгуль, народный артист РСФСР, актер, член худсовета театра драмы:
1. Причина трагедии нашего театра и его артистов в том, что все эти годы ими в качестве директора руководил человек, бесконечно далекий от театрального дела и ничего в нем не смыслящий.
2. Мне импонирует позиция нового министра культуры края Виктории Лапиной, и хотелось бы, чтобы в конкурсе на замещение должности худрука участвовал Зураб Нанобашвили: четыре аншлага на его «Хануме» объясняются просто - такой театр хочет видеть наш зритель. Так что подождем результатов конкурса.
Арсений Фогелев, актер театра драмы, основатель частного проекта «Один театр»:
1. Причина кризиса в том, что нам не дают права выбирать лидера, а назначают его сверху, что необдуманно, глупо и неэффективно.
2. Раскол закончится тогда, когда артистам оставят право выбора. Или хотя бы дать им право самим выбирать свою судьбу - художественного руководителя.
Олег Метелев, заслуженный артист России, актер, член худсовета театра драмы:
1. За полтора десятилетия в театре перебывало немало режиссеров: вроде бы неплохих, но у них не складывались отношения с труппой, хотя старшие актеры не «держали» старые спектакли. Добавьте к этому, что за время «правления» госпожи Кривошеевой и цеха, которые обслуживают театр, потеряли форму, поэтому когда при постановке «Ханумы» Зураб Нанобашвили начал с них справедливо спрашивать, возникли трения. Но цель была достигнута, спектакль - и хороший спектакль - выпущен, хотя, например, мой ввод на роль князя Пантиашвили был экстренным: за неделю до премьры другой артист ушел на больничный… Все последние годы нам говорили, что в театре главный - актер, но он им не был, потому что садовник получал в три раза больше заслуженных артистов.
2. Может быть, будет прорыв, если Зураб Нанобашвили встанет во главе театра: он - творческий лидер, за которым пойдут. Часть артистов этого хочет, другая часть, конечно, будет недовольна этим, но всем нельзя угодить.
Инна Станевич, заслуженная артистка России, актриса театра драмы:
1. Кризис в театре начался после смерти удивительного человека - Рудольфа Александровича Кушнарева, который был невероятно компетентен в театральном деле. После к нам стали приходить, как я их называю, варяги, которые занимались не театром - своим благосостоянием, собой: театр был сиротой. Мы пытались выживать, и я благодарна труппе за то, что мы, как могли, пытались «держать» старые спектакли. Ни один режиссер из тех, кто ставил у нас на протяжении полутора десятилетий, больше двух лет не задерживался - возникал антагонизм с актерами: эти люди любили себя в театре, а не театр в себе. Чего стоят два месяца руководства Куницы, который в принципе не знает, что такое драматический театр! Это было страшно, и театр взбунтовался. Слава богу, власти пошли нам навстречу, выслушали, поняли. Слава богу, Зураб Нанобашвили - серьезный, полный сил, двенадцать лет руководивший успешным и благополучным Вологодским драматическим театром - поставил «Хануму»: когда объявили четвертый, дополнительный спектакль, мы смирились, что будет человек триста, но когда перед тобой «битковый» зал и полный балкон - это дорогого стоит…
2. Надеюсь, к нам наконец придет человек, который любит театр, актеров и зрителя, понимает их чаяния. Я вижу ту личность, которая может встать во главе театра, возродить его. Мне очень этого хотелось бы, поскольку мы пытаемся сохранить театр-дом, театр-семью, у нас хорошие отношения между поколениями, несмотря на все то, что говорят о театре. Мы гребем изо всех сил, но власти нашу лодочку надо чуть-чуть подтолкнуть.
Александр Геннадьев, театральный критик, журналист:
1. Театр драмы пережил много бед за последние пятнадцать лет, их причиной было неграмотное управление, конфликт режиссера и директора. И уже, казалось бы, одной больше, одной меньше, но не тут-то было. Последнее - довольно короткое, но весьма ощутимое - потрясение произошло «благодаря» бывшему худруку Сергею Кунице и бывшему директору Елене Зайковой, которые своими хамскими и непрофессиональными действиями повергли труппу в шок и вынудили обратиться к учредителю театра и руководству региона.
2. Выход? Нужен кризисный менеджер. И таким на сегодня является единственный человек, способный возглавить и возродить театр, человек, который знает, как его вывести из кризиса. За ним не надо ходить за тридевять земель, потому что он уже ставит в нашем театре. Это Зураб Нанобашвили.
Виктория Лапина, министр культуры Краснодарского края, выпускница театрального факультета Краснодарского госуниверситета культуры и искусств:
1. Анализировать работу моих коллег-предшественников было бы неэтично: эта ситуация достаточно остра и болезненна. Но так не бывает ни в культуре, ни в любой другой отрасли: команда - хорошая, а результат плох. Там, где есть творческий лидер, профессиональный коллектив и
команда грамотных управленцев, как в Краснодарской филармонии им. Г. Ф. Пономаренко, Кубанском казачьем хоре или творческом объединении «Премьера», есть результат. Пока в театре сохраняется «фронтовая» ситуация: есть два лагеря, но белых флагов перемирия никто не поднимает, раскол продолжается - есть те, кто хочет работать, и те, кто предпочитает саботировать работу.
2. Уверена, что проблема театра драмы решаема. Сегодня министерство культуры края как учредитель театра драмы пересмотрело зарплаты его служащих, потому что народный артист России не может получать 10 тыс. руб., а администратор театра - 30 тыс. руб. в месяц. Премьера «Ханумы» показала, что театр может зарабатывать и вернуть зрителя - не только краснодарского, но и российского, приезжающего на курорты Кубани: прежде эта сцена была ведущей южной театральной площадкой, не простаивала даже летом. Театр нуждается в хорошем материале: режиссер Зураб Нанобашвили запускает в работу «Короля Лира» У. Шекспира - шедевр мировой драматургии, где центральная роль отдана Анатолию Горгулю. Этим спектаклем мы откроем новый сезон. Театр нуждается в творческом лидере, что бесспорно, и, надеюсь, мы его в ближайшее время представим.
Закон пары
Михаил Чумаченко, режиссер и педагог, профессор кафедры режиссуры РАТИ и кафедры театрального менеджмента «Высшей школы сценических искусств»:
- У нас принято говорить: «режиссерский театр», но его не существует - есть режиссерско-директорско-актерский театр. Почему рушится театр-дом? В нем, как в семье, конфликты множатся, если не договариваются директор и режиссер, актер и директор, актер и режиссер. Артисты должны хотеть работать с режиссером, а режиссер - с артистами, и над ними должен быть умный директор. Когда мы говорим о золотом веке русского театра последней четверти ХХ века, то говорим о простой вещи - «законе пары». Вспоминаем Юрия Любимова и сразу же - директора театра на Таганке Николая Дупака. Вспоминаем Анатолия Эфроса - и директора театра на Малой Бронной Александра Дунаева, служившего Эфросу тылом, а позже - директора И. Когана, объявившего Эфросу войну. Говорим о «Современнике» - и понимаем, что его основателю Олегу Ефремову совсем по-другому работалось, когда в кабинете директора сидел другой Олег - Табаков.
Анастасия Куропатченко