Синдром Милонова, или Когда экзотика - в законе

«Какой парламент без экзотики?Во все времена в разных странах и на различных уровнях - от местного до общенационального - находятся в парламентах законодатели, которые предлагают весьма любопытные идеи сделать нормой жизни.Мы - не исключение. Исключение составляли лишь времена, когда прежний председатель нижней палаты Борис Грызлов объявил Госдуму не местом для дискуссий.» Нынешний созыв нижней палаты нашего российского парламента - Государственной думы РФ был избран в декабре 2011 года, и с тех пор я как журналист, много лет освещающий политические темы, не перестаю удивляться росту так называемого экзотического законотворчества. Если в первом - самом буйном и непредсказуемом созыве (1993-1995) нас удивляли марычевы своими малиновыми пиджаками и демаршами, то сегодня такое ощущение, что прошло время экзотики в законе не по форме, а по содержанию. Я - не о законах, спорных и ужесточающих правила нашего нынешнего консервативного капиталистического общежития или, напротив, либерализующих и раскрепощающих его. В конце концов, в обществе есть разные интересы, взгляды, кому-то эти ужесточения (или либерализация) нравятся, другие с такими тенденциями не согласны. Пример - обсуждение нашей избирательной и многопартийной системы, которую мы периодически либо сужаем, либо расширяем до бескрайности и потом снова начинаем сужать. Парламент как раз и создан как площадка, где все наши различные интересы и взгляды на развитие общества и страны устаканиваются. Я - о законах, которые выглядят очень уж экзотично для большинства из нас, вне зависимости от наших политических позиций и экономических интересов. Кроме, пожалуй, их авторов. Эдакий синдром Милонова - санкт-петербургского депутата, который уже несколько лет на-гора выдает своеобразные идеи. Фамилия Милонова известна даже детям. Недавно единоросс Евгений Федоров услышал в свой адрес от зампредседателя Госдумы и главного по идеологии правящей партии Сергея Железняка нелестное сравнение с этим питерским депутатом. За инициативу об уголовном наказании руководителей редакций, которые неправильно Родину любят. То есть за «искажение информации во вред России». Имелась в виду, например, неправильная трактовка исторических событий. И предлагалось это все приравнять к экстремизму и терроризму. Вопрос в таких случаях всегда остается один: кто будет определять критерии вреда Отечеству? В 1970 годы вредно было одно, в 90-е - другое, сегодня - третье. Кто вынесет окончательный вердикт, что вот именно эта трактовка исторических событий верная, если даже времена Древнего Рима и ига, которое теперь решено называть ордынским, мы до сих пор периодически переосмысливаем? Сергей Железняк объявил Федорову «выговор», оценив его действия как ненужный личный пиар. Депутат от ЛДПР Михаил Дегтярев поучаствовал (как ямайские бобслеисты на зимней Олимпиаде) в выборах мэра Москвы и зачастил с инициативами. Одна из них - полностью запретить в России хождение доллара. Схожие идеи высказывал, кстати, советник президента Сергей Глазьев с разгар недавнего обмена мнениями о санкциях с Западом. Тут же источники в Кремле и правительстве назвали это личной инициативой ученого и политика. Другой депутат - эсер Антон Беляков очень не любит биологически активные добавки. Впрочем, трудно сказать, к самим ли БАДам он плохо относится либо к их рекламе. Но выступает за запрет последней давно и упорно. Или хотя бы за жесткие ограничения. Может, он беспокоится о нашем здоровье, а возможно, просто не любит рекламу как источник доходов СМИ. Или БАДы - как источник прибыли их производителей. Продолжает периодически зажигать Владимир Жириновский. Покритиковав Евгения Плющенко за снятие с личного турнира Олимпиады, кстати, на мой личный взгляд, вполне справедливо, он предложил ограничить участие каждого спортсмена двумя Олимпиадами. Не будем сравнивать эту идею с хартией МОК. Просто скажем, что при ее реализации у нас не было бы таких героев, как Зубков - Воевода - Демченко, в наши времена, как Роднина и Третьяк - в 1970-80-е годы. Альберт Демченко, саночник, у которого самой успешной была его седьмая по счету Сочинская Олимпиада, взял да и ответил Владимиру Вольфовичу встречной идеей: ограничить депутатство в Госдуме двумя сроками. И она, между прочим, куда менее экзотична. Правда, тогда в очередном созыве мы тоже многих героев на парламентской ниве не увидим. Без того же Вольфовича будем скучать. Без его идей ввести законодательно количество, сколько раз в году двум индивидуумам можно заниматься любовью. Кто еще, кроме лидера ЛДПР, предложит увольнять чиновников, если их вес больше 80 кг? А вот последняя новация - убрать букву «ы» из русского алфавита на том основании, что ее нет ни в одном европейском. Зачастили с идеей налога на бездетность, запрета на аборты (хотя бы на их бесплатное проведение) и т. д. Покусились на суррогатное… нет, не материнство, а отцовство. Спорные все эти вещи, да и демографию улучшать надо естественным путем. Вот только нужно ли все в нашей жизни регулировать правовым полем? Есть же традиции, общественное мнение, частная жизнь наконец. Есть религии с их воспитательной ролью. Налог на бездетность и даже налог, если в семье растет один ребенок, предлагают вернуть с прошлого года. Не согласятся больше рожать - так хоть бюджет пополнят, такова логика ретивых авторов подобных законопроектов. Между тем тот налог, существовавший в советские времена, когда-то был признан наиболее унизительным для гражданина. Например, если ты имеешь право не платить его по медицинским показаниям, то об этих показаниях будут знать в каждом твоем трудовом коллективе. Опять же, не хочешь унижаться - пополняй бюджет. Перечислять законодательную экзотику можно долго. Председателя правительства и лидера одной из четырех парламентских партий, «Единой России», Дмитрия Медведева во время декабрьского прямого эфира журналисты даже спросили: а как он к этому относится? - В каждом парламенте всегда есть инициативы системные, есть экзотические. Они могут быть разные. Некоторые из них не находят никакой поддержки, - ответил Дмитрий Медведев. Депутаты, по его мнению, «не винтики системы», и «у них могут быть свои представления о нравственности, о хорошем и плохом. И то, что они подчас формулируют довольно специфические инициативы - это их отношение к жизни». «Это не значит, что я все поддерживаю. Наоборот, я не сторонник ханжеских подходов к современной жизни», - отметил председатель правительства, подчеркнув, что далеко не все инициативы депутатов ему симпатичны, и «такая экзотика есть во всем мире». Но если, как писал поэт Маяковский, «звезды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно». Так для чего же экзотика озвучивается и затем активно распиаривается? Во-первых, некоторые политики выдвигают эти идеи, а другие высказывают в их адрес поддержку или неприятие как раз из-за пиара, ради раскрутки. Во-вторых, иногда такая экзотика служит отвлечением от более серьезных законопроектов, которые одновременно находятся в стадии обсуждения или принятия. В-третьих, встречаются экзотические, на первый взгляд, законодательные инициативы, которые на самом деле - преувеличенные до радикальных размеров возможные в будущем реальные новации нашей жизни. Вспомним, как тот же Владимир Вольфович на стыке девяностых и нулевых предлагал разделить страну на двадцать-тридцать губерний с прямым президентским правлением. В итоге регионов осталось больше 80, но родились федеральные округа. Если кто-то по примеру Белякова предлагает запретить рекламу чего-либо, это означает, что, возможно, нас ждут какие-либо ограничения или новые законодательные правила в сфере рекламы. Они могут быть далеки от первоначальных предложений, но они будут. Недаром же Михаил Дегтярев так объясняет свои идеи: «Все, что лично я предлагаю, - это мои убеждения. Иногда они кажутся экзотическими, но главное в нашем деле - постановка проблемы. Возможно, предлагаемые решения неосуществимы, но в дискуссии рождаются другие предложения». Последние мировые события показали, что у законодательной экзотики есть еще одна роль: такие инициативы могут стать предметом торга во время сложных ситуаций - как в международной политике, так и во внутренних делах. Законодатели выдвигают какую-либо идею с расчетом, что в ответ другая сторона образумится. Ирина Груба