Андрей Зубков: «В Краснодаре на улицах узнают очень часто»

Корреспондент портала Championat.com Дмитрий Планидин расспросил форварда «Локомотива-Кубань» Андрея Зубкова о роли капитана, знаменитом тайм-ауте с Пашутиным, игре в Counter Strike, родном Челябинске и многом другом. Капитан рассказал много интересного.
Последние успехи «Локомотива» как в Единой лиге ВТБ, так и в Еврокубке не в последнюю очередь связаны с именем 25-летнего российского форварда Андрея Зубкова. Новоявленный капитан краснодарцев постепенно привыкает к своей важной роли и по-прежнему не изменяет себе, оставаясь одним из самых открытых игроков сборной России. Корреспондент «Чемпионата» пообщался с форвардом перед заключительными матчами 2016 года.
«Прошлый сезон был лучшим в истории «Локомотива» и по уровню игры, и по составу команды»– Как приход Саши Обрадовича отразился на команде?
– Не могу сказать, что, когда сменили тренера, никто не понимал, что будет происходить. Конечно, тренер – это голова команды, но игроки тоже что-то же решают. Мы стоим вместе друг за друга вне зависимости от того, кто нами руководит. Нам сказали что-то делать – мы выполняем установку. Для нас смена тренера не была плохим знаком. Просто пришел новый наставник со своей четкой системой, мы начали работать, и стало все получаться.
– Вы – настоящий старожил клуба, переживший множество тренеров. С кем было удобнее всего работать?
– Идеальных тренеров нет, потому что у каждого есть что-то свое. Грубо говоря, что-то нравилось у одного тренера, что-то у другого. Но могу сказать, что больше всего мне понравилось работать с Барцокасом. У него была определенная четкость, не было любимчиков – все были равны и обязаны были соответствовать одним и тем же требованиям. Система Барцокаса мне нравилась больше всего.
– Из работы с Пашутиным всем запомнился знаменитый эпизод на Евробаскете с вашим участием.
– Мы же потом не работали с ним: он ушел после того сезона, а на его месте оказался Базаревич. После этого с ним не пересекались. Меня много спрашивали про тот эпизод, и я уже много раз говорил, что, может быть, он просто хотел всех нас так взбодрить и нашел крайнего. Я этому моменту значения не придал. Когда потом сошлись, он сказал: «Ну, видишь, я же завел вас, вы победили». Я ответил, что, наверное, так надо было.
– Капитанство в 25 лет – воспринимается больше как достижение или дополнительный груз ответственности?
– Это как нагрузка, так и небольшая ответственность, потому что если команда будет проигрывать, с кого будут спрашивать? С капитана. Что происходит в команде, как то, как это. Надо своей игрой показывать, чтобы за тобой партнеры тянулись, быть стабильным. Не могу сказать, что я такой уж лидер, но стараюсь, помогаю ребятам в защите и нападении. И, конечно же, в раздевалке, на тренировках стараюсь подбадривать и что-то подсказывать молодым игрокам. Я сразу всем сказал, как сделали меня капитаном: «Я уже здесь давно, так что если есть какие-то вопросы в быту – обращайтесь, всегда готов помочь».


– Так получилось, что вы стали ключевым игроком в сборной раньше, чем в клубе. Тяжело было возвращаться к ограниченной роли в «Локомотиве»?
– У всех же разные задачи. Когда приходит тренер в клуб, у него цель – победить, и не важно, каким способом он этого будет добиваться. У него есть определенный набор игроков, с которым он волен делать все, что угодно. Тяжело было, конечно, когда ты возвращаешься из сборной, где проводил много времени на площадке, и сразу же присаживаешься на скамью. Постоянно ходил расстроенный, но продолжал работать, и, как видите, это принесло свои плоды.
– Не жалко было в минувшем межсезонье, что такая команда распалась?
– Честно могу сказать, что нет. Отчасти понимаю тех игроков, которые ушли. Я, может быть, тоже, если бы у меня закончился контракт, выбрал другой вариант продолжения карьеры. Кто-то ушел в Евролигу, кто-то не хотел выступать в Еврокубке. Кто бы не согласился на Евролигу или, как Малькольм, уехать в НБА? Это выбор каждого, я в «Локомотиве» уже пять лет и привык, что с каждым годом создается новая команда, все перестраивается. Так что для меня это был нормальный процесс.
– Насколько разнятся ощущения от выступления в Евролиге и Единой лиге?
– Ты отличаешь это по забитому залу. Когда играешь в Единой лиге, приходит тысячи четыре, когда в Евролиге – собирается полный зал, и ты сразу ощущаешь значимость матча. Для игроков все-таки была разница. Не могу сказать, что я лично настраивался по-особому – настраиваешься всегда, как на последний матч – но это чувствовалось.


«Думаю, в группе на Евробаскете все нам будут по зубам, и в следующий раунд мы пробьемся»– Почему у вас в Instagram ник k1x1k?
– Я в Counter Strike играл, еще когда был в Челябинске. С этого момента так и пошло: k1x был модным брендом одежды. Написал к1х и играл под этим ником в Counter Strike. Потом Instagram решил завести, тоже хотел написать k1х, но этот ник уже был занят – решил «зеркалку» сделать. Теперь у меня все с этим связано: и почта, и много других вещей. Вот так, просто отложил у себя в голове, чтобы не забыть, и все с этого пошло.
– Самый суровый челябинский парень вы или Сергей Ковалев?
– Надо посадить нас рядом и узнать, кто суровее. Но думаю, что он. Он же у нас боксер, поэтому, думаю, он посуровее.
– Фото в Instagram – вы за рулем на въезде в Челябинск. Неужели от Краснодара сами доехали?
– Нет, просто у нас у родителей дача, а она за городом. Меня папа в аэропорту встретил, я переночевал, машину у него взял и поехал в город.
– В Краснодаре вас часто узнают?
– Да, куда ни выйди – везде узнают. Сколько я уже здесь лет, и все равно после того, как мы Еврокубок выиграли, после Евролиги люди стали больше увлекаться баскетболом. Один из 20 человек все равно узнает тебя. Конечно, это очень приятно. Мне кажется, ни в одном городе такого нет. Вот в Москве, где живут 12 миллионов человек, есть ЦСКА. Ну, ЦСКА, и что? Я не могу сказать, что кого-то из них особо узнают. А здесь по-другому, и мне это очень нравится.
– Вы успели поиграть за сборную на разных уровнях. Золото казанской Универсиады до сих пор самое яркое воспоминание?
– Конечно. Ну и могу отметить свое выступление на Евробаскете. Да, мы проиграли, но для меня это был первый Евробаскет, и в целом я доволен, как его провел.


– Что для вас значит выступление за национальную команду?
– Думаю, для каждого спортсмена, когда ты выступаешь за родную страну, когда слышишь гимн на представлении – это что-то особенное. И мне нравится это – с чего бы не защищать честь страны? Да, у всех бывают ситуации, когда человек не может приехать, но я готов каждый год приезжать, пока мне это будет позволять здоровье.
– Какие ожидания от предстоящего Евробаскета?
– Выступить намного лучше, чем в 2015-м.
– Что думаете об итогах жеребьевки?
– Сейчас вспомню нашу группу: Турция, Бельгия, Латвия… Не могу сказать, что это самая легкая группа, но и не самая тяжелая. Со всеми играли, думаю, все нам будут по зубам, и в следующий раунд мы пробьемся.
– Как планируете провести Новый год? Семья, друзья или одноклубники?
– Я слышал у нас расписание жесткое: 31-го тренировки и 1-го. Как обычно: соберусь с друзьями, посидим чуть-чуть, и поеду спать, потому что вечером уже тренировка.
– Есть ли в команде какая-то новогодняя традиция?
– Когда были Пашутин и Базаревич, мы с центра кидали. Победитель получал по тысяче рублей. Первый год у нас Максим Ткаченко выиграл, во второй год – я. Все по очереди кидают, и кто забил, тому все и скидываются.
– Какое-то особое желание есть на Новый год?
– Если я сейчас скажу, то оно же не сбудется. Сбывались ли раньше? Может быть, и сбывались, но я уже и не помню, что именно загадывал.