"Лежал чужой покойник": кто крадет могилы у россиян

МОСКВА, 6 ноя — РИА Новости, Анастасия Гнединская. Вместо Тамары Ивановны — Ольга Васильевна, крест с облезлой краской вырван и лежит в стороне. Ситуации, когда россияне приходят навестить родственников и видят на могилах незнакомые имена, не часто, но случаются. Добиться эксгумации "нелегальных" останков крайне сложно, а в полиции не видят состава преступления. Как решить проблему — разбиралось РИА Новости.

"Крест выкорчевали и прислонили к ограде"

В конце июля 2025-го житель села Агой Краснодарского края Сергей Б. пришел на местное кладбище навестить могилу матери. Говорит, будто предчувствовал что-то: на душе было неспокойно.

Подойдя к захоронению, увидел крест. Правда, начертаны на нем были чужие данные: Колодников (фамилия изменена) Петр. Распятие с именем матери выкорчевали из земли и прислонили к ограде.

Крест с фамилиеи? матери Сергея положили в стороне

"Могила мужчины, которого похоронили на нашем месте, была совсем свежая. Даже венки лежали", — вспоминает Сергей.

Рядом с захоронением семьи Б. есть еще одно — Маршиды Колодниковой. Не нужно быть Эркюлем Пуаро, чтобы понять: ее супруга после смерти решили положить рядом. Но по какой-то причине погребли не на свободном участке, а прямо в соседскую могилу.

Опешивший Сергей обратился в администрацию погоста. Там очень удивились и обещали разобраться. Но прошло несколько дней, а ответа так и не было. Тогда он подал заявление в полицию и прокуратуру — по факту вандализма.

«"А как еще это назвать, когда разрушили одну могилу, убрали крест, а на ее месте организовали другую? Не кража ведь?" — с горечью в голосе спрашивает Сергей.

В течение семи месяцев он заваливал письмами ответственные структуры, но, по его словам, "приходили только отписки". Дело не возбудили, состава преступления полиция не увидела. Не мог ничего внятного объяснить и директор кладбища. Местных журналистов он заверил: новопреставленного разрешил захоронить между могилами, но копатели перепутали.

Могила матери Сергея, куда погребли незнакомого семье человека

"Да там между могилами даже ладонь не поместится — о каком захоронении может идти речь?" — недоумевает пострадавший.

Но полиция почему-то в версию директора поверила, даже не выезжая на место. Не установили и лицо, проводившее захоронение.

"Директор кладбища только сказал: родственница покойного живет в США, она наняла посредника. Но кто этот агент — не знает. Хотя наверняка в бумагах все должно быть отражено. Сама родственница умершего во время телефонного разговора нам сказала: мол, у вас могила старая, как-то переживете", — говорит Сергей.

Памятник на кладбище

К слову, к бесхозным место погребения его матери причислить было никак нельзя: там стоял крест, могила ухоженная, рядом похоронен отец.

«"В нашем Туапсинском районе был еще один такой случай, но там родственники решили не доводить до скандала и оставили все как есть. Для меня же это вопрос чести", — подчеркивает Сергей.

Он обращался в администрацию города Туапсе, к губернатору Краснодарского края. Даже в приемную президента. Требование было одно: перезахоронить нелегальные останки. Правда, с мертвой точки дело сдвинулось только после того, как вмешалась пресса и Сергея пригласили на ток-шоу. Одного письма от имени федерального телеканала хватило, чтобы останки экстренно эксгумировали и перезахоронили.

"Никто передо мной не извинился: ни администрация кладбища, ни власти города, ни родственники похороненного", — говорит Сергей. — Не провела расследование и полиция. Похоже, формулировка "досадная случайность" всех удовлетворила".

Только не Сергея. Он уверен: в этой ситуации правоохранительным органам есть куда копать. В ближайшее время хочет соорудить ограду, чтобы посягательств больше не было. "Хотя, — отмечает он, — ее ведь тоже могут снести".

"Похоронили постороннего"

Игорь Яковлев — журналист и генеалог. В мае 2025-го с еще одним родственником он разыскал могилу брата прадеда. Петр Беляев, умерший в 1954-м, покоился на Демьяновском кладбище в подмосковном Клину. Правда, выяснилось, что захоронение было осквернено: могила жены Беляева вместе с памятником исчезла, а на ее месте похоронили другого человека.

Памятники на кладбище

"Родственники нового "подселенца" срезали половину нашей оградки и залили участок бетоном. Единственное, что уцелело, — табличка с памятника жены Петра Георгиевича. Ее "великодушно" приставили к памятнику мужа", — рассказывает Игорь. — Нас это сильно расстроило, потому что Беляевы были достойными людьми. Петр Георгиевич — директор одной из гимназий в Клину, его жена там преподавала. Дочь — ветеран Великой Отечественной войны, героическая партизанка".

Игорь написал заявление в полицию. По его мнению, налицо надругательство над телами умерших и местами их захоронения. Правда, в возбуждении дела ему отказали. С такой формулировкой: "В ходе проверки был осуществлен выезд по указанному адресу, на месте были опрошены случайные прохожие, которые устно пояснили, что умершие им не знакомы и их родственники им не известны".

"Также они опросили жильцов дома в полукилометре от кладбища. Те тоже ничего о нелегальном захоронении, естественно, не знали", — иронизирует Яковлев. — В общем, нас эта история очень сильно разозлила. Отказ мы оспорили в прокуратуре, надзорное ведомство все же обязало полицию провести проверку. Так было три раза. Но в итоге ничем в правовом поле ситуация не закончилась".

В процессе выяснилось: руководство кладбища разрешения на повторное погребение не давало. Но родственники усопшего договорились с местным храмом, священник показал им, как предполагал, бесхозную могилу. Правда, как все это можно было провернуть без участия руководства погоста, так и осталось загадкой.

В итоге Яковлев и родные "подселенца" договорились: вторые приведут могилу в надлежащий вид (разберут плитку, восстановят ограду), а первые вернут на место памятник Валентине Николаевне.

Кладбище

Он описал ситуацию в своем телеграм-канале, и в комментариях начали появляться сообщения тех, кто попал в аналогичную ситуацию.

"Частая практика, — пишет пользовательница с ником Аленка. — На Миусском в Москве перепродали могилу моей прапрапрабабушки. Узнала, когда стала заниматься генеалогией и нашла ее захоронение. Так же поступили с прадедом на Останкинском кладбище…"

"Осталась только скамейка"

Нередко споры из-за места на кладбище заканчиваются в суде. Так, Нытвенский районный суд Пермского края рассматривал дело Игоря Дедова. Истец жаловался, что при очередном посещении тетиной могилы обнаружил, что там захоронено "чужое, неизвестное ему лицо, стоит новый памятник". Все следы погребения его тети исчезли, "осталась только скамейка".

Кладбище

Ответчиками выступали родственница нелегально погребенной усопшей, похоронная компания и Муниципальное бюджетное учреждение (МБУ) "Благоустройство", выдавшее разрешение на подзахоронение. И здесь начинается странное: на суде дочь покойной заявила, что мать оставила завещание с просьбой похоронить ее именно на этом месте. Более того, умершая вроде как родня тети Дедова, но истец об этом не знал. Все это дочь рассказала в похоронной компании, и те поверили на слово, не спросив документов. В свою очередь, МБУ "Благоустройство" также без наличия каких-либо доказательств родства разрешило захоронить усопшую в "родственную могилу". "У вас лицо честное!" — видимо, таким был аргумент.

Но суд обратил внимание, что "исполнение волеизъявления умершего о погребении <…> на указанном им месте" гарантируется только при наличии близких родственных связей. Это должно быть документально подтверждено. В иных случаях, согласно Федеральному закону "О погребении", хоронят на свободных участках.

Прах нелегально погребенной женщины суд постановил эксгумировать и перезахоронить, после чего в течение 30 дней вернуть могилу тети истца в первоначальный вид. Также с каждого из ответчиков суд взыскал компенсацию морального вреда в размере 20 тысяч рублей, хотя Дедов требовал 440 тысяч.

"Коммунальная" могила

По словам Алексея Сулоева, президента Ассоциации крематориев России, отсутствие ухода за могилой само по себе не дает оснований передать ее для захоронения постороннего человека.

"Когда мы проводили инвентаризацию на старых московских кладбищах, выяснилось, что порядка 25 процентов обследованных захоронений фактически оставались без ухода. Ответственные за них давно умерли, родственников не осталось. Постепенно такие могилы зарастают, надгробия разрушаются. Это одновременно вопрос сохранения памяти и состояния самих кладбищ. Но просто передать такое место под новое неродственное захоронение нельзя", — объясняет Сулоев, ранее занимавший должность заместителя руководителя Департамента потребительского рынка и услуг Москвы.

Крест на могиле

Одним из способов решения этой проблемы стало опекунство над брошенными захоронениями. По инициативе Сулоева в Москве организовали эксперимент, в рамках которого забытые исторические могилы передавали под опеку гражданам. Они должны были восстановить надгробие и ухаживать за участком, взамен получая право на последующее семейное захоронение на этом месте.

"Неухоженный вид могилы сам по себе не доказывал, что она брошена. Родственники могли уехать, заболеть. Поэтому мы тщательно проверяли архивы, выясняли историю захоронения, направляли запросы, искали родных и наблюдали за состоянием места погребения. В отдельных случаях эта работа занимала несколько лет. Только после такой проверки вопрос выносился на комиссию", — вспоминает Алексей Валентинович.

Он отмечает, что за время работы этой системы не помнит случая, когда после передачи захоронения под опеку появлялись родственники и заявляли об ущемлении их прав. Избежать конфликтов помогала тщательная предварительная проверка.

Проблема так называемых коммунальных могил, когда на одно место претендуют разные семьи, по словам эксперта, связана прежде всего с недостатками учета.

«"Если сведения хранятся в разрозненных бумажных книгах, расположение и границы захоронений не зафиксированы на электронной карте, а выданные документы невозможно быстро сопоставить с архивными записями, возникают условия для ошибок и злоупотреблений. Поэтому начинать нужно с инвентаризации кладбищ и достоверного цифрового учета каждого захоронения", — считает Алексей Сулоев.

Работа в этом направлении уже началась. Первой стала, естественно, Москва — здесь впервые в мире инвентаризацию кладбищ осуществляли с использованием GPS. А к 1 декабря нынешнего года планируется загрузить данные о 14 тысячах погостов из 21 региона в Национальную систему пространственных данных (НСПД).

Цветы с траурной лентой

Переход к прозрачному учету, по оценке Сулоева, не везде встречает поддержку.

"Становится видно, какие захоронения существуют, где проходят их границы и какие документы оформлены. К сожалению, такая прозрачность устраивает не всех руководителей кладбищ. Когда мы проводили инвентаризацию в Москве, приходилось сталкиваться с сообщениями об утрате архивов старых кладбищ при пожарах. Подобные проблемы встречаются и в других регионах. Независимо от причин утраты документов восстановить сведения потом очень трудно".

Другие опрошенные РИА Новости эксперты также считают, что только цифровизация сделает кладбищенский мир прозрачнее. Только так можно будет избежать инцидентов с "коммунальными" могилами.

Гробы