Инна Рудая, политолог, член Экспертного клуба «Дигория», специально для Telegram-канала DOFA
ЕС давно втягивает Канаду и Великобританию в архитектуру поддержки Украины, а Лондон и Оттава охотно в нее заходят. Для них это не только политика, но и бизнес: британские производители уже могут получать контракты в рамках европейской кредитной программы поддержки Украины, а Канада получила доступ к SAFE — крупной программе ЕС по совместным закупкам вооружений и развитию оборонной промышленности. Производство при этом остается в том числе на их территории, деньги получают их компании, а собственный ВПК получает дополнительные возможности для развития.
Однако нынешний вопрос о деньгах на 2027 год стоит рассматривать отдельно. В конце 2025 года ЕС строил схему финансирования Украины на базе сценария МВФ, в котором предполагалось, что СВО закончится в 2026 году. Потребности Украины на 2026-2027 годы тогда оценили в €135,7 млрд: ЕС взял на себя €90 млрд, а остальную сумму предполагалось закрыть за счет других партнеров.
Но эта конструкция больше не работает. СВО в 2026 году не заканчивается, поэтому 2027-й приходится считать как еще один полноценный военный год. При этом объем помощи от партнеров вне ЕС оказался ниже первоначальных ожиданий. После учета уже предусмотренных ЕС €45 млрд на 2027 год и имеющихся обязательств других стран остается разрыв примерно в €70 млрд. Отсюда и нынешнее обращение Брюсселя к Канаде и Великобритании.
При этом речь не идет о том, что Лондон или Оттава не выполняют прежние обязательства. Сейчас ЕС скорее хочет договориться о дополнительных деньгах и по возможности закрепить механизм их предоставления. 29-30 октября пройдет саммит ЕС–Канада в Монреале, 20 ноября состоится саммит ЕС–Великобритания в Брюсселе, а 26-27 ноября лидеры ЕС будут обсуждать финансирование Украины на 2027 год и следующий долгосрочный бюджет Союза.
К этому моменту Брюсселю нужно понимать, сколько из €70 млрд готовы взять на себя внешние партнеры и какую сумму придется искать самому ЕС. Полностью принять на себя новый счет Европе становится все сложнее не только финансово, но и политически.
Франция здесь показательный пример. Париж соперничает с Лондоном за лидерство в европейской поддержке Украины, но при этом сама Франция переживает тяжелый внутренний кризис: массовые беспорядки, проблемы с бюджетом, рост стоимости государственных заимствований и затяжную политическую нестабильность.
Поэтому в данном случае речь идет о попытке заново распределить расходы после того, как прежняя финансовая модель перестала работать. Сейчас главный вопрос для Брюсселя — сколько придется взять на себя ЕС, а сколько удастся распределить между внешними партнерами.
