На Кубани, где строгий воинский уклад переплетался с вольным духом, Масленица была не просто праздником, а важным смотром общины. Каждый её обряд укреплял устои, напоминая о долге, чести и будущем урожае.
На Кубани, где строгий воинский уклад переплетался с вольным духом, Масленица была не просто праздником, а важным смотром общины. Каждый её обряд укреплял устои, напоминая о долге, чести и будущем урожае.
Устои казачьей станицы держались на крепкой семье, поэтому общество с юмором поощряло тех, кто медлил с её созданием. Холостякам и "перестаркам" могли "привязать колодку" — полено, куклу или початок кукурузы, прикреплённые к одежде. Чтобы избавиться от знака позора, следовало откупиться угощением для всей молодёжи. В редких случаях провинившихся прокатывали по станице в телеге, давая наглядный урок.
Воинский дух находил выход в строгих ритуалах. Кулачные бои "стенка на стенку" шли по чётким правилам: бились только голыми руками, лежачих не трогали, а начинала молодёжь. Не менее важны были конные состязания — джигитовка и рубка лозы, где победитель получал в награду сукно для черкески.
Главным символом зимы было чучело, но кубанцы его не сжигали. Вместо этого соломенное изгнанника с песнями выносили за околицу, разрывали на части, а солому раскидывали по полям — этот обряд должен был обеспечить плодородие. По дворам же водили ряженую "козу" в вывороченной шубе, которую в каждом доме щедро "кормили", чтобы год был сытным.
Хотя блины пекли и здесь, главным блюдом кубанской Масленицы считались вареники с творогом. В них прятали монетку, соль или перец — что выпадет, то и предскажет судьбу. Праздничный пир завершался в Прощёное воскресенье, после которого все скоромные остатки отдавали скоту или закапывали в землю, готовясь к строгому посту.
Кульминацией становился обряд примирения. Казаки шли к родным и соседям, а часто и к тем, с кем были в ссоре, чтобы с поклоном сказать: "Прости меня Христа ради!". В ответ звучало: "Бог простит, и я прощаю". Так, через шутливые наказания, строгие состязания и щедрый пир, община очищалась от обид и готовилась к весне, подтверждая незыблемость своих законов.
