Ремиссия или тюрьма

«У наркомана есть только два выхода: отказаться от пагубного зелья или умереть. Второе происходит чаще, и потому в спасении «заблудших душ» важен любой действенный метод. Обозреватель «КИ» пообщалась с бывшими наркозависимыми, которые находятся в стадии ремиссии и помогают исцелиться другим.» История Александра
- На наркотики я подсел в 17 лет (тогда еще героин, опиаты). У меня были обеспеченные родители и хорошая работа и не было проблем с тем, чтобы найти дозу. Однако за те 10 лет, в течение которых я употреблял наркотики, ситуация изменилась. Умер отец, думаю, моя пагубная привычка сильно Фподкосила его здоровье. Я потерял несколько работ, потому что наркоман не способен трудиться. Пытался лечиться медикаментозно, однако периоды ремиссии длились не более полугода.
Во время одной из ремиссий познакомился с девушкой, несколько лет жили вместе, у нас должен был родиться ребенок, но мы его потеряли. Возможно, это произошло из-за того, что я принимал наркотики. Она устала верить обещаниям, что я завяжу, и ушла. Потом от меня отвернулись все знакомые, потому что я начал слышать голоса и стал опасен, агрессивен, неуправляем, даже мама закрывалась от меня в другой комнате, боясь, что я могу сотворить что-то страшное. Мне не давали денег даже на проезд в общественном транспорте, и я понимал, что в погоне за очередной дозой либо вскоре пойду на преступление, либо меня просто ждет смерть, потому что здоровье было сильно подорвано. И на этом фоне я внял маминым уговорам попробовать исцелиться в реабилитационном центре и позвонил по «телефону доверия», номера которого были написаны при входе в храм. Так я оказался в Агое.
Реабилитация включала в себя четыре сферы. Первая - физическая, это восстановление здоровья, фитотерапия, баня, спорт, здоровый образ жизни. Я почувствовал, что стал возрождаться к жизни, прибавлять в весе, лучше себя чувствовать. Вторая - психологическая, с нами работали психологи, как индивидуально, так и в группах, и если сначала я был весь как оголенный нерв, то постепенно научился общаться с людьми. Третья - социальная, необходимо было избавиться от тех приятелей, которые могут натолкнуть тебя на мысль снова вернуться к старому образу жизни. Четвертая - духовная, у нас это православный уклон, изучение истории Русской православной церкви, посты, молитвы, исповеди, причастие.
Не все было просто. Тяжело было меняться, соблюдать правила, нести ответственность за порученные дела. Но рядом были такие же, как я, и они служили примером, как себя перебороть. Начинал я с того, что ухаживал за святым уголком. Сейчас прошло уже два года с начала ремиссии, и я работаю консультантом: занимаюсь с теми, кто тоже решил изменить свою жизнь. Сам надеюсь окончательно вылечить гепатит, жениться, завести детей.
История
Виолетты
- Я росла в семье наркоманов, потом моего отца убили, а мать вернулась к нормальной жизни, и мне казалось, что эта проблема меня больше никогда не коснется и самой ввязаться в потребление не грозит, настолько отрицательно я относилась к героину. Замуж вышла за парня, который с наркотиками завязал, но меня это не насторожило. Он нормально выглядел, работал, и я думала, что смогу его спасти, если он вдруг опять сорвется. Но когда я была беременной, почувствовала, что с мужем стало происходить неладное. Когда родилась дочка, которой я уделяла много времени, ему было скучно дома, стал пропадать и возвращаться в наркотическом опьянении. Скоро он перестал работать, и мы оказались на шее у моих родных. Конечно, отсутствие денег приводило к скандалам и нервным срывам, но муж меня успокаивал: «На вот, понюхай, и все пройдет». Но мы все же развелись, я нашла другого молодого человека, пошли клубы, алкоголь, наркотики. Заработала гепатит, были передозировки, состояние здоровья ухудшалось. Я могла не спать по 10 ночей подряд, была нервной, издерганной, просила у бабушки денег, не скрывая, что это на дозу, носила золото в ломбард.
Потом начали умирать мои друзья, и недели не проходило, чтобы мы не встречались на похоронах у кого-то из нашего окружения. Поняла, что надо срочно искать Центр, иначе смерть. Бабушка увидела по телевизору рекламу бегущей строкой и дала мне номер телефона. Когда я попала в центр в Ессентуках, мне было 27 лет, а все думали, что 12-13, весила я 42 кг, говорила несвязно. Но режим, сон, питание сделали свое дело. Были поездки по святым местам, пустоту в душе заполняла вера. И вскоре я стала осознавать, что близкие боролись за мою жизнь, а я в это время их морально убивала.
Я вернулась домой, много времени провожу с дочкой, которую раньше обделяла вниманием, учу Правила дорожного движения, хочу сдать на права и повозить ее по монастырям и храмам. Сейчас я в творческом поиске, ищу работу по душе, а если вдруг возникает стресс, сразу же связываюсь с консультантом, звоню, пишу, прошу совета. Бывший муж говорит, что тоже завязал, хочет воссоздать семью, но я больше не рискну связать с ним свою жизнь, иначе будет большая опасность сорваться. Я уже понимаю, что главное - помнить не ту эйфорию, которую испытал от дозы, а то дно, в котором ты в результате очутился.
Рассказывает председатель общественной организации «Кубань - территория здоровья» Олег Егоров:
- В крае у нас два реабилитационных центра, один в Агое (Туапсинский район), другой в поселке Индустриальном в Краснодаре. В ассоциацию входят Ставропольский край и Ростовская область, и между нами идет своеобразный «обмен клиентами», то есть наркозависимые из Краснодарского края отправляются в центры соседних регионов, а от них приезжают к нам. Делается это для того, чтобы человек вырвался из привычной среды, так ему легче проходить реабилитацию. Наша схема, включающая на первом этапе очистку организма, а затем духовно-психологическую платформу, не имеет аналогов. За один год в крае прошли реабилитацию порядка 40 человек, из них примерно половина - успешно. Многие не могут найти себя в социуме и срываются. Поэтому для решения проблемы ремиссии наркозависимых нужно объединить все силы: ФСКН, МВД, центры занятости, медицинские учреждения, органы социальной защиты, общественные организации. Отдельная работа должна вестись с родителями и близкими тех, кто завязал, - они ведь требуют особого отношения. Возможно, в дальнейшем мы придем к тому, что на предприятиях будут выделяться квоты для пребывающих в ремиссии. Отрадно, что государство уже повернулось лицом к проблеме и есть ряд программ, финансирующих возвращение наркозависимых к нормальной жизни.
Но надо учесть, что люди, сидевшие на героине годами, еще могут восстановиться, тогда как нынешние синтетические наркотики слишком быстро разрушают психику, такая зависимость приводит к страшным последствиям и деградации личности. Наркозависимые приобретают психические расстройства, шизофрению, паранойю, слышат голоса, выпрыгивают с балкона, вспарывают себе живот. Если не остановиться, то для мозга и всего организма наступают необратимые последствия. Под видом «легких» наркотиков нашим детям продают смерть. Недавно к нам приехал один парень, он вырезал себе кусок щеки, потому что ему казалось, что в щеке жучок и его прослушивают правоохранительные органы.
Каковы перспективы дальнейшего развития общественных организаций, занимающихся реабилитацией наркозависимых? Этот вопрос обозреватель «КИ» адресовала начальнику отдела межведомственного отдела профилактики регионального управления наркоконтроля по Краснодарскому краю Сергею Мисько, который ответил:
- Конечно, общественные организации нужны. Именно на них уповают те, кто не желает становиться на учет в наркологический диспансер и предпочитает пройти реабилитацию анонимно. Более того, в эти организации зачастую входят те, кто сам прошел через этот ад и теперь хорошо знает, как помочь другим. Нужны центры реабилитации, где соблюдаются положенные критерии деятельности, работают специалисты, имеются программы реабилитации и заключение Роспотребнадзора и пожарного контроля о том, что пребывание людей здесь безопасно. Такие организации - не государственные структуры, и в них нельзя, если нет нарушения российского законодательства, проводить проверки. Другое дело, если есть заказ на реабилитацию как на госуслугу. Мы платим деньги - а ваша деятельность должна быть прозрачной.
Сегодня, по статистике МВД, две трети от всех мелких уличных преступлений совершаются наркоманами, которым не хватает денег на дозу. Закон позволяет им вместо тюрьмы отправляться на принудительное лечение, но пока только единицы пользуются этим правом. ФСКН выступило с законодательной инициативой о том, чтобы расширить круг лиц, на которых распространится действие закона. Ведь главное - чтобы сегодняшний наркоман завтра не стал наркодилером. Кроме того, лечить дешевле, чем содержать под стражей тех людей, которые, оказавшись на свободе, снова могут пойти на преступление. И в этом тоже могут помочь реабилитационные центры.
Лариса Королева