Отцы и дети

«У известных краснодарцев - не менее выдающиеся предки» «…Как причудливо тасуется колода. Кровь!» - восклицал герой булгаковского романа, давая понять, что гены и генеалогия имеют значение. «КИ» расспросили двоих наших ярких современников об их пращурах, оставивших заметный след в истории. Возчик дров, ставший промышленником …Во время строительства Новороссийской железной дороги сметливый сын крестьян из аула Шенджий Лю Трахов (1854-1914) стал подвозить шпалы к месту укладки рельсов. Организовал дело так, что обеспечил работой сотни людей: часть приобретенного за несколько лет капитала Лю Нахлухович вложил в участок на берегу Карасуна, прилегавший к улицам Насыпной и Екатерининской (ныне ул. Мира), другую - в кирпичный завод в конце Панского Кута (ныне ул. Воронежская). Модернизировал производство - и на III Кубанской сельскохозяйственной и промышленной выставке «по отделу черепицы и кирпича» получил золотую медаль. Со временем империя Трахова росла: сеть магазинов, лесосклады, гостиница «Нью-Йорк» в Екатеринодаре, наплавной мост и паром через Кубань в районе аула Козет, пашни на месте арендованных на 18 лет и осушенных Чибийских плавней, два канала и дамба в районе хуторов Яблоновский и Новый Сад. Промышленник перерождался в мецената: строил в аулах и в Екатеринодаре мечети и школы, в своем дворе - столовую и приют для бедняков. Состоял членом Кубанского областного попечительского комитета «о тюрьмах», заботясь об арестантах. Был действительным членом местного управления Российского общества «Красного Креста», жертвуя на медико-санитарное просвещение. После смерти Лю Нахлуховича его кирпично-черепичный завод унаследовали сыновья Хамид и Меджид, получившие образование в Санкт-Петербурге, и дочь Екатерина. Хамид Трахов был инженером-строителем при Кубанском областном правлении, но в годы Гражданской войны они, как и большая часть потомков Трахова, эмигрировали. Судьба разметала род: например, одна из внучек Лю Нахлуховича погибла во время бомбежки Парижа во Вторую мировую. Однако были и те, кто остался на родной земле, как Махмуд Трахов - участник Великой Отечественной войны, директор вечерней школы в поселке Яблоновском. Ныне потомки промышленника и благотворителя вносят не менее заметный вклад в общественные и экономические связи между Кубанью и ее соседом. Тимур Трахов - постоянный представитель Республики Адыгея при главе администрации Краснодарского края, Аслан Трахов - председатель президиума Верховного суда РА, Энвер Трахов - генеральный директор концерна «Северный Кавказ», президент Федерации космонавтики Кубани, заслуженный деятель наук Кубани и Республики Адыгея, академик Российской академии космонавтики им. К. Э. Циолковского и Нью-Йоркской академии наук. - В советское время имя Лю Трахова было незаслуженно предано забвению по идеологическим соображениям, но сейчас справедливость восторжествовала: в Краснодарском государственном музее-заповеднике им. Е. Д. Фелицына проходят выставки и научно-практические конференции, посвященные моему предку, его имя включено в учебники по кубановедению и энциклопедии Кубани. Мы, потомки Лю Нахлуховича, мечтаем превратить его дом в Екатеринодаре-Краснодаре, на котором сейчас установлена мемориальная доска работы Александра Аполлонова, в адыгский культурный центр с музеем, - говорит Энвер Трахов, правнучатый племянник мецената. Личный врач Колчака, Шаляпина и Робсона …Постоянный европейский импресарио баса Федора Шаляпина Леонид Леонидов вспоминал о гастролях в Харбине в первые дни марта 1936 года: «Начинать, начинать… Да начиналки нету петь, - сумрачно ответил Шаляпин. - Придется, Леня, перенести концерт». Шаляпина мучил кашель, еще в салоне поезда певец спросил у журналиста Турова, есть ли в Харбине хорошие врачи-горловики. Тот посоветовал обратиться к доктору Витенсону. Шаляпин записал фамилию ларинголога на визитке журналиста. Вечером к приболевшему певцу в отель «Модерн» приехал доктор, за этим визитом были еще два», - пишет в книге «Ими восхищались кубанцы» краевед Виталий Бардадым. Но 7, 9 и 11 марта певец вышел на сцену театра «Америкэн». Каждый вечер за кулисами его ждал Илья Витенсон с чемоданчиком: Шаляпин пел «Ночной смотр» М. Глинки, арию Колчака и «Блоху», а в антракте врач с помощью никелированного пульверизатора делал ему ингаляции гортани лекарством с жидким парафином - чтобы затянулись ранки на связках и укреплялись воспаленные трахеи. Леонидов вспоминал: «Витенсон объяснял, что ларингит - профессиональная болезнь певцов, Шаляпин переутомил свой инструмент. Я говорил ему: «У вас в горле - весь комплект: гиперемия, узелки, комочки». А он отвечал: «Ваше дело только помочь, чтобы я мог петь... Я должен петь». Илья Витенсон родился в городе Петропавловске-Акмолинском (казахстанском) на Ишме, левом притоке Иртыша, в большой семье из шестерых братьев и сестры: трое из них после революции уехали за границу. Илья Николаевич остался в России: в 1918-1919 гг. возглавлял санитарную часть сибирской армии адмирала, командующего Черноморским флотом Александра Колчака, был его личным врачом. После крушения Белого движения Илья Витенсон недолго работал в Омске, где осели два его брата - Исай и Борис - тоже медики, профессора: Исай Николаевич был главным врачом областной клинической больницы, Илья Николаевич - главным врачом детской больницы при ней. Однако довольно быстро он принял решение перебраться в Харбин - восточную столицу русской эмиграции, где открыл частную отоларингологическую практику и встретил великого русского баса. После тех концертов Шаляпин пригласил Илью Витенсона сопровождать его: в марте 1937 года, когда Федор Иванович выступал в Лондоне - днем в театре «Палладиум», вечером в «Ковент-Гардене» - за кулисами его ждал Илья Николаевич. Потом были гастроли по Великобритании: Глазго, Эдинбург, Ливерпуль, Манчестер, Кардифф. И большое июньское турне по Европе под присмотром Витенсона: Берлин, Монте-Карло, Милан, Рим, Неаполь, Цюрих, Париж, Истборн, снова Лондон... - Затем Илья Николаевич уехал в США, где стал лечащим врачом выдающегося афроамериканского баса и защитника прав темнокожих Поля Робсона. А вот младшего брата Ильи Николаевича - Матвея Николаевича Витенсона (1898-1987), фронтовика, майора медицинской службы, судьба забросила в Краснодар: в семье лоров отец единственный был простым хирургом. Позже он руководил санаторием «Горячий Ключ», а его жена и моя мама Ася Андреевна Ханкоева (1914-2000), уроженка Екатеринодара, была специалистом по костному туберкулезу, - объясняет заслуженный врач России Игорь Ханкоев. - Когда Илья Николаевич приезжал из США в Москву на встречу с братьями, то сам их водил по храмам столицы, о которых знал больше гидов. Анастасия Куропатченко