Назад в 90-е

«Четверть века назад у нас, кажется, была другая жизнь, другой город и другая страна.» Захлебывались от свободы Самое главное достижение 1990-х - это опьяняющая свобода, которая хлынула на всех нас и накрыла с головой. Всегда во всех газетах сидел цензор, который раз в неделю проводил с нами политинформации - о чем можно было писать, о чем нельзя. И вдруг цензуры не стало. - Где цензор? - Нет его. - А с кем теперь тексты согласовывать? - Ни с кем. Пиши, что хочешь. Пожалуй, «Краснодарские известия» - первая газета в моей жизни, в которой кабинет цензора даже не предполагался. Это было замечательно. Новые темы накатывали девятым валом. Вытаскивали информацию о сталинских репрессиях, вредном влиянии гербицидов на здоровье человека, детской смертности - и все было можно! Но самая большая ценность - очень критичные статьи в адрес новой власти. После августовского путча газета совершенно четко заняла свою позицию - поддерживать новые, демократические преобразования. Но при этом доставалось от нас и первому губернатору Кубани - Василию Дьяконову, и следовавшему за ним Николаю Егорову, а уж про Николая Кондратенко и говорить не приходится. Во второй половине девяностых губернатором Кубани был ныне покойный Николай Кондратенко, а мэром города Валерий Самойленко. Люди одного поколения, но разных взглядов на происходящее, конечно, они пикировались между собой и даже воевали. Газета старалась держать нейтралитет, но журналисты не могли удержаться от соблазнов проехаться по каким-то непопулярным решениям власти. Вот произнес Николай Кондратенко на планерке свою знаменитую фразу: «Кто трижды в день сметану лопает - тому не понять чаяний народа», - и уже понятно, в каком времени мы тогда жили. Да, сметана - это было в ту пору лакомство. Вспоминаю только заголовки статей тех лет. У Людмилы Скобелевой была статья о жизни городского депутатского корпуса, которая вышла на первой полосе под шапкой «С нами обращаются как с больными детьми». А Ирина Груба написала статью под заголовком «Не бейте их (ФСБ) по голове». У меня была статья, которая называлась «Игры в демократию, предложенные администрацией края». Все шло с колес. Главный редактор газеты Вячеслав Смеюха поощрял материалы на острые темы, никогда не сглаживал проблемные статьи и давал волю журналистам. Звонило ли ему недовольное начальство? Наверное. Но он нам об этом не говорил. И у нас была вольная воля, за что мы, первая волна журналистов «Краснодарских известий», ему очень благодарны. Слова «свобода», «гласность» и «демократия» были ключевыми в работе журналиста. Даже в краевом Совете народных депутатов в 1990-е годы была тогда комиссия такая - по гласности. Если появлялась в «Краснодарских известиях» какая-то острая, интересная статья, на следующий день в киосках за этим номером стояла очередь. Дорого мы сейчас заплатили бы за такие очереди! Журналисты были очень популярными людьми, им верили, за ними шли. Их узнавали на улицах, в кафе, в других публичных местах. Я помню, как очень легко и практически без особых усилий стала депутатом краевого Совета народных депутатов - без всяких денег, связей, подковерных интриг, - баллотировалась по краснодарскому округу № 1 и победила. Просто в те годы срабатывала популярность журналистского имени. Работалось очень легко. Считалось дурным тоном отказать журналисту в информации, в комментариях, куда-то не пустить журналистов или отфутболить. Сегодня, когда чиновники всех мастей на любой самый невинный вопрос требуют письменное обращение на фирменном бланке за подписью главного редактора, я очень тоскую по 90-м. Кто и когда ввел это дурацкое правило - письменные запросы на фирменных бланках, которые сегодняшние редакторы подписывают пачками? Эта система так уже всех утомила, что журналисты по этому поводу даже задавали вопрос Президенту России Владимиру Путину на прямой линии: является ли законным, что многие ведомства требуют только письменные запросы от журналистов? Ответ из Минсвязи: нет, это незаконно. Поскольку в 39-й статье закона «О СМИ» сказано: «Запрос информации возможен как в устной, так и в письменной форме». И далее: «Запрашиваемую информацию обязаны предоставлять руководители указанных органов, организаций и объединений, их заместители, работники пресс-служб либо другие уполномоченные лица в пределах их компетенции». Первые инвесторы Деловая журналистика зарождалась в репортажах о первых инвесторах на Кубани. Помню, как я писала материал с заседания малого совета краевого Совета народных депутатов, председателем которого был Александр Ждановский. Рассматривался вопрос о передаче краснодарской табачной фабрики компании «Филип Моррис» (кажется, это было в 1993-м). Споры были горячими и жаркими. Градус дискуссий зашкаливал от «не отдадим врагу ни пяди нашей родной советской фабрики» до «предприятие все равно банкрот, пойдут инвестиции и развитие». Александр Ждановский был очень прогрессивным руководителем, убеждал, что надо начинать работать с инвесторами, ведь планируется, шутка ли, инвестиций на сотни миллионов долларов. В результате решение все-таки было принято. Но сколько еще эти первые инвесторы натерпелись, когда приходили в другие города и районы края! И фашистами их называли и проклятыми америкосами. Однажды на заседании малого совета рассматривали вопрос о развитии сотовой связи в крае. Александр Ждановский, вернувшись из какой-то зарубежной командировки, рассказывал: - Вы представляете, там люди ходят по улицам с маленькими телефончиками и разговаривают. Садятся в самолет - и разговаривают. Спускаются в метро - и разговаривают. А у нас в это время даже стационарные телефоны можно было тогда установить, только выстояв сумасшедшую очередь или по блату. - Не может быть, - говорили депутаты. - Ходят по улицам и разговаривают? А провода у них где? - Вот ряд компаний у нас в крае скоро будет готов установить такую связь, - уверял Ждановский. Мы, конечно же, не верили: - Да, когда это будет…Мы, наверное, и не доживем. Дожили. И очень быстро. Так стремительно, как сотовая связь, кажется, ничто в городе и крае не развивалось. Вояж с 20 долларами Спустя год после начала работы в газете «Краснодарские известия» нас за хорошую работу наградили льготной путевкой на отдых в Болгарию, в Дом журналистов на 21 день. На путевку тогда деньги нашлись. Хотя вообще с деньгами творилось черт знает что. Мы получали миллионы, но на них ничего не могли купить. Финансовые пирамиды состязались в величине процентов. Всех «переплюнула» малоизвестная краснодарская фирма «Роника», обещавшая 30 тысяч(!) % годовых. На всех заборах висела реклама банка «Ленекс», которую основала одна семья. Банкиры обещали тогда , как сейчас помню, 900% годовых! Естественно, банк скоро закрылся. Или вот помню случай. Просыпаемся - здрасьте, рухнул один из крупнейших банков города. Узнаем, почему, отчего. Ответ банкиров обескураживает: «Да один известный в городе человек просто деньги у нас свои со счета снял». Итак, где же взять доллары на поездку? Валюта была в страшном дефиците. Либо у спекулянтов за бешеные деньги. Но очень был велик соблазн посмотреть замечательную Болгарию. Я набралась наглости и, пользуясь своими журналистскими связями, позвонила председателю Центробанка по краю Митягину: - Александр Алексеевич, едем в длительную командировку. Ну помогите обменять хотя бы 100 долларов на двоих. - В крае нет ни цента, - грустно вздохнул он. Кажется, это было после знаменитой деноминации денежных средств, когда произошло «обнуление», и все наши заработанные «миллионы» стали просто фантиками. Все-таки Митягин нам тогда помог: «Не могу отказать журналистам» и разрешил обменять аж… 20 долларов на двоих. Но и это был праздник! Как мы прожили 21 день на 20 долларов? Секрет и журналистская изобретательность. Ведь у нас с собой были кофе, водка, сигареты и шоколад, который мы успешно продали на местном рынке в Варне и на эти деньги попутешествовали. Светлана Журавлева