Как журналисты в Багдад «слетали» и военный корабль «взяли»

«Когда читатель открывает газету, он видит конечный продукт журналистского труда - репортаж, статью или заметку, и не знает, что осталось за гранками. Иногда там и нет ничего примечательного - обычная рутина. Но бывают публикации с «историей»: когда неделями, а то и месяцами добиваешься встречи с интересным респондентом или идешь на хитрость, чтобы выполнить редакционное задание. Вот некоторые из таких случаев.» Курс на столицу Ирака Андрей Головин, работал в «КИ» с 1990-го по 2001 г., затем с 2008-го по 2012 г., сейчас сотрудник пресс-службы администрации города: - История эта произошла зимой 1998 года. Тогда США только готовили мировую общественность к необходимости войны в Ираке и свержения Саддама Хусейна. В России защищать диктатора от американцев, пугавших человечество иракским химическим оружием, взялся неугомонный Владимир Жириновский. Он кинул клич по стране, собрал больше сотни региональных журналистов, к которым примкнули также представители ведущих мировых СМИ, и усадил всех в аэробус ИЛ-86. Самолет, в котором оказался и я, взял курс на Багдад. Уже в воздухе выяснилось, что американцы в Совете Безопасности ООН протолкнули запрет для борта приземляться на лужайке у Саддама. Пришлось сделать предварительную посадку…в Ереване. Журналистскую братию расселили в гостинице «Ереван». Времена в Армении тогда стояли суровые: не было горячей воды, хлеб в магазинах продавали ярко-оранжевого цвета (из гуманитарной макаронной муки). Зато коньяк был дешевым и качественным. На него пишущая и снимающая братия и налегала от скуки. Но Жириновский коньяк не пил и каждые три часа проводил пресс-конференции прямо в холле гостиницы. В Ереване с большой симпатией относились ко всем представителям свалившейся с неба делегации. Нас задаривали сувенирами, приглашали на домашние посиделки, где ностальгировали по СССР. На улицах ереванцы подходили, жали руки, и непременно старались с нами сфотографироваться. Аэробус в Багдад так и не пустили. Усталый Вольфович к поздней ночи третьего дня ожидания сообщил на пресс-конференции: ополчившийся на российскую инициативу посетить Ирак западный мир пропускает дальше только его, лидера ЛДПР, а также одну телевизионную группу. Остальным предписывается вернуться в Россию. За сотней журналистов прислали другой ИЛ-86, который взял курс на Москву. «Шпион» в приемной депутата Зара Хушт, обозреватель «КИ» по вопросам взаимодействия с органами власти: - Расскажу свежий случай. Получаю редакционное задание написать о деятельности депутата городской Думы, точнее - о работе его предприятия. Связываюсь с его помощником, договариваюсь о встрече, прихожу. Депутат встречает с настороженностью, сразу требует удостоверение, расспрашивает о задании так, будто подозревает меня в шпионаже. Учитывая, что в подавляющем большинстве случаев журналисты «КИ» редко предъявляют удостоверение, так как нам обычно верят на слово, да и фамилии на слуху, я была удивлена таким «основательным» подходом избранника народа. Но он этим не ограничился. Депутат позвонил в пресс-службу города, чтобы выяснить, являюсь ли я той, за кого себя выдаю, а затем сфотографировал меня на мобильный телефон - «на всякий случай». Мало того, когда я вернулась на работу, он потребовал, чтобы я перезвонила ему со стационарного телефона, дабы удостовериться, что я действительно звоню из редакции. И все это из-за пары простых вопросов о том, чем живет и как помогает развиваться городу его организация. Более подозрительного респондента за 11 лет журналистской практики у меня не было. Язык до минного тральщика доведет Наталья Галацан, обозреватель «КИ» по социальным вопросам: - Расскажу историю из своего репортерского опыта. Июль 2002 года, идет второй месяц моего испытательного срока в службе новостей «КИ». Приближается День Военно-морского флота, меня отправляют в командировку на Новороссийскую военно-морскую базу делать репортаж о жизни экипажа военного корабля. Тогдашний замредактора «Краснодарских известий», а ныне редактор регионального представительства «Российской газеты» Александр Ершов уверяет, что моя командировка с руководством НВМБ согласована, и дает номер мобильного пресс-секретаря базы, с которым нужно связаться по приезде. Приезжаем с фотокором в Новороссийск на следующий день. Телефон пресс-секретаря выключен, на проходной нас, ясное дело, никуда не пускают, других контактов у меня нет. Но мы проделали путь в 150 км, не возвращаться же домой, да еще с позором, как не справившиеся с заданием. Звоню в редакцию, через коллег узнаю номер приемной командующего базой. Трубку поднимает его помощник, представляюсь - и слышу в ответ: «Ну где вы ходите, пресс-конференция вот-вот начнется!» Оказывается, на это утро у командира запланирована встреча с местными СМИ, посвященная предстоящему празднику. Понимаю, что помощник нас с кем-то путает, но я не спешу его поправлять: ведь это наш шанс попасть на аудиенцию к «главному». Дождавшись окончания пресс-конференции, подхожу к контр-адмиралу Владимиру Рогатину, представляюсь, передаю привет от тогдашнего редактора «КИ» Вячеслава Смеюхи (ныне председатель краевого отделения Союза журналистов России) - новороссийца и давнего друга НВМБ, и прошу проводить нас на военный корабль для репортажа. Вижу некоторую растерянность во взгляде Владимира Ивановича - он всего полгода в должности командующего Новороссийской базой, и очевидно, что фамилия Смеюха ни о чем ему не говорит, но я стою на своем: мол, договоренность с газетой была, а ваш пресс-секретарь подвел, а наш редактор на вас надеется и привет передает… Так мы оказались на минном тральщике «Минеральные Воды», откуда я сделала один из своих лучших репортажей.