Иван Вырыпаев: «Там, где слово, мне лучше»

«Актриса Полина Гришина увезла с сочинского кинофестиваля приз за лучшую женскую роль в «Спасении» - истории 25-летней католической монахини Анны, назначенной в католический приход в Гималаях. Трех других героев в фильме сыграли ее возлюбленный Казимир Лиске, муза режиссера Ивана Вырыпаева Каролина Грушка и он сам.» - Насколько изменилась идея фильма относительно замысла?
- Тема возникла шесть лет назад, но сценарий выглядел по-другому: мы сняли ровно такой фильм, как хотели, только сюжет поменялся. Но сюжет - лишь способ выражения темы: заниматься искусством ради искусства в театре и кино мне неинтересно… Бюджет фильма сократился чуть ли не в десять раз - наши серьезные европейские партнеры из-за войны на Украине остановили финансирование, я не смог бы реализовать прежний сценарий. Лента упростилась, и я очень рад, что нашел поддержку у продюсеров Светланы Кучмаевой и Сергея Зернова: отснятый вариант мне кажется лучшим, чем тот, что я задумывал, а то, что не вошло: интервью с Далай-ламой, с философом Кеном Уилбером - мы выпустим отдельным фильмом. Это очень удачная схема, которую я нашел в театре «Практика» (это очень популярный театр), но денег там немного, и мы привыкли: нет денег - играем на двух стульях, будут деньги на один - играем на одном. Можем и совсем без декораций.
- Чье спасение вы подразумеваете в названии?
- Я иронизирую, потому что спасаться не от чего и некому, но мы все ищем что-то лучшее. Я раньше думал, что духовность - нечто сакральное, а теперь понимаю, что это то, как ты ешь, общаешься с людьми, со своей женой, семьей, выстраиваешь коммуникацию с другими. Духовность - это можешь ли ты позволить человеку быть таким, какой он есть, чего мы не умеем в России. Контакт с Гималаями - это сильный контакт, но и они не есть спасение: уехать туда и медитировать в пещере, бросив троих детей, жену, театр, - не мой путь. И в этом смысле спасение для меня - когда ты берешь на себя ответственность.
- Вы - драматург, мастер текста, и сняли фильм, где так мало говорят…
- Да, лишь две большие сцены по пятнадцать минут. Конечно, только слово - моя стихия и профессия. И когда я первый раз на большом экране смотрел фильм, то думал: так, скучно, скучно, скучно, но скоро начнут говорить - и я буду дома. Там, где слово, мне лучше и безопасней, чем там, где камера. Именно слово, коммуникация, контакт между людьми - главная повестка сегодняшнего дня в мире, где технологии значительно опережают осознанность человечества, убивающего друг друга за еду, деньги, территорию и нефть. Как в Средние века, только тогда были лишь копье и лук, а сейчас такие высокие технологии, что мы рискуем исчезнуть как вид. Мы все заняты войной на Украине, но не следим за экологией Арктики, думая, что это нас мало касается: где она там, а Донбасс - рядом...
- В интервью фестивальной газете вы говорили, что сыгравшая главную героиню Полина Гришина перед съемками жила в монастыре…
- Да, Полина вместе с сестрами росла в монастыре, ее отец был иконописцем. Она училась в Палехском художественном училище и РАТИ (на экспериментальном курсе Дмитрия Крымова и Евгения Каменьковича, где в одной каше варились и актеры, и режиссеры, и художники, получая широкое представление о профессии), в «Практике» мы вместе выпустили спектакль «Петр и Феврония Муромские»... Перед съемками в Тибете мы поехали в Польшу, и Полина неделю прожила в католическом монастыре. Я тоже жил в католическом монастыре и могу сказать: институт католицизма во всем мире погибает, постмодернистское сознание молодежи не принимает его, монахини в Польше - большей частью необразованные девушки из деревни.
- Кто написал музыку к вашему фильму?
- Композитор Андрей Самсонов, который не нуждается в представлении: широкой публике он известен как саундпродюсер альбомов Земфиры и БГ, который выступает в Лондоне с Ником Кэйвом и является лауреатом премии королевы Великобритании за создание цифровой музыки. Андрей - российская гордость и мой старый друг, мы третью картину делаем вместе. Та песня, которую поет Казимир Лиске, написана им: он не только актер, но и музыкант, и я рад, что я тоже участвую в его группе «Сахар». В Москве мы играем в клубах, а сейчас Казимир пишет музыку к моему новому спектаклю.
- Ваш фильм сравнивают с «Идой» Павла Павликовского…
- Я готов к этому вопросу (смеется). Зимой в Нью-Йорке я репетировал наш новый спектакль. Мы сидели компанией и решили посмотреть «Иду»: включили и обомлели. Согласитесь, Польша - маленькая страна, и когда два режиссера снимают фильм про путешествия монахини по имени Анна, это удивляет. Более того, моя жена Каролина Грушка пробовалась на главную роль у Павликовского: «Слушай, а ты чего мне не рассказала?» - «Я читала сценарий, это настолько разные фильмы. Как-то забыла». Ленты разные, но похожесть мотивов есть. Мне очень нравятся и «Ида», и Павликовский. Я для себя решил: «Спасение» - это продолжение «Иды». Более скромное продолжение (смеется).
Анастасия Куропатченко