Краснодарский полк. Память жива

«Через 70 лет после окончания Великой Отечественной войны краснодарцы продолжают поиски погибших солдат. 73 года назад в обороне Сталинграда участвовали два полка краснодарских курсантов - Краснодарский и Винницкий. О трагической смерти бойцов известно немного: «пропал без вести» - расхожая формулировка их похоронок. Но сегодня волгоградские поисковики продолжают находить останки краснодарцев, пополняя наши знания о тех страшных двухстах днях сражений. Наш корреспондент вместе с родственниками погибших отправилась на Южный рубеж обороны Сталинграда - Тингутинское лесничество, чтобы узнать судьбу своих земляков и почтить их память.» Кровавая степь Бескрайняя степь, где на горизонте земля сливается с небом, поражает своим разнообразием красок: желтая часть, усеянная травой и похожая на пахотное поле, переходит в красную, где растет колючий мелкорослый сорняк и просматривается грунт, а затем и в зеленую, с молодой порослью растений. Чуть дальше к балке - белый песок, а вдали виден небольшой островок деревьев, так называемое Тингутинское лесничество. Для немцев, взявших Элисту, но не осиливших окружавшие этот город болота и озера, путь на Сталинград через это лесничество был самым коротким - всего 45 км. Здесь, на Южном рубеже города, были сосредоточены лучшие силы вермахта, и бои за оборону города шли лютые и были скоротечными. Зримых доказательств этому и сейчас сохранилось много. Вначале ступать на землю, где повсюду, прямо на поверхности, валяются разного размера осколки снарядов, части одежды бойцов и... кости малых размеров, было не по себе. Неожиданно захотелось взлететь над полем и кружить, не касаясь ногами земли, как птицы, летавшие там стаями. Но ребята-поисковики смело двинулись вперед, и волей-неволей мне пришлось ускориться, чтобы не отстать. - Летом 1942-го стояла задача удержать противника хоть на какое-то время, чтобы успеть создать линии обороны и баррикады вокруг города и перебросить в тыл заводы, - объясняет командир поискового отряда «Южный рубеж» Юрий Луговой, в отряде просто Михалыч. - Поэтому сюда, для поддержки 57-й (генерала Толбухина) и 64-й (генерала Чуйкова) армий направили элитные войска - курсантские полки. Да, они были еще необстрелянными, но зато обученными. В течение полутора месяцев, с девятого июля по конец августа, наряду с другими частями здесь держали оборону семь полков курсантов: Житомирского, Грозненского, Ростовского, двух Орджоникидзевских, Краснодарского пулеметно-минометного, Винницкого военно-пехотного (стрелково-пулеметного) училищ. Последний был сформирован в начале войны из населения, находившегося в месте дислокации - Краснодаре. Также к ним были присоединены курсанты двух артиллерийских училищ - Ростовского и Винницкого. Физически крепкие, душевно устойчивые курсанты были большой силой. Их, как правило, ставили на самые опасные направления. Боевой и численный состав курсантских полков был весьма солидным: 2000 - 2500 человек, с достаточным количеством пулеметов, автоматов, минометов, противотанкового оружия. Хуже обстояло дело с автотранспортом и артиллерией. Ребята удивляли своей стойкостью и мужеством: за месяц ими было отбито более сорока танковых атак, но все тщетно, летом 42-го шансов удержать натиск врага еще просто не было. К концу августа все полки курсантов были сметены с лица земли, позже из выживших сформировали один неполный сводный полк, который продолжал сражаться уже в самом Сталинграде. - Если наложить карты обороны города одну на другую, то вы увидите, что нет пустого места, где не были бы нарисованы стрелки передвижений, - продолжает рассказ Михалыч. - Немцы наносили рассекающие удары, и мобильность наших войск была необходимостью. А курсантские полки в большинстве случаев действовали самостоятельно, не объединяясь в группы и соединения и не привязываясь к какому-то одному направлению или участку боевых действий. Их использовали именно для маневра. Поэтому их останки мы находим повсюду, нет определенного места для их поиска. Идти становилось все тяжелее и тяжелее - невыносимо жарило солнце, а тенечка, чтобы укрыться, в степи нет. Песок, разносимый ветром, казалось, не только приклеивался к губам, но и заполнил весь, пересохший от жажды, рот. Вот так, на себе, я начала понимать, что означают слова «воды не хватало, бой шел за каждую лужу». И ведь это только апрель! Что же делалось тут в августе 42-го, когда курсанты шли в бой? - Пришли, - наконец сказал Михалыч. - Вот, траншея начинается. - Где? - удивилась я, вроде бы на поле ничего не изменилось. - Да вот же, ты уже на ней стоишь. И точно, присмотревшись, я поняла, что стою в углублении, концы которого расходятся в разные стороны. Присыпанная и заросшая травой, она неподготовленному человеку не видна, но опытный глаз поисковика ее сразу выхватил. - А вон артиллерийские дворы, - продолжил он, - здоровые… Видно, не менее 122 мм орудия стояли. Артиллерийские дворы представляют собой череду круглых ям, выкопанных по линии, с местом для выката орудия. Их легко уже было различить и мне: даже если края и обсыпались немного, то глубина все равно оставалась внушительной. Сохранились спустя 73 года и рвы, и окопы, и блиндажи. И все сейчас легко прочитывается. Можно спуститься в них, походить там, посидеть даже и выйти снова в поле. Границы мира неожиданно стали стираться, а история обретать свое реальное воплощение. Неожиданно накатила волна боли, как будто я была свидетелем тех кровавых событий и пережила трагедию и ужас каждого бойца. - А через километр уже стояли румыны, - махнул рукой вперед Михалыч. - А мы разобьем лагерь посередине, вон в тех деревцах. Политрук батареи - Основные инструменты поисковых работ - щуп и лопата, - объясняет нам заместитель командира поискового отряда «Курган» Константин Ремесюк по дороге на участок. - Но мы сегодня будем работать металлоискателем. Для щупа грунт слишком высох, не пробьет уже. Металлоискатель обыкновенный, пляжный, действует до глубины 1 м 20 см, нам хватит. Направляемся к местам расположения батарей Винницкого стрелкового полка курсантов мы не случайно. С нами внук политрука батареи полка Ивана Черкашина, краснодарец Тимур Ларин. Именно по его инициативе была собрана наша небольшая команда, целью которой стали поиски останков его деда и установление точной даты его смерти. - Я здесь уже в третий раз, - рассказывает он. - Осознание того, что надо найти деда, пришло в год, когда мне исполнилось столько же лет, сколько было ему в момент гибели, - тридцать девять. Пришло странное ощущение, что вот-вот стану старше его и что фотография, висящая у нас на стене, - не дедушки, не старика, а зрелого, полного сил мужчины. Нам было мало что известно о его смерти, в похоронке, пришедшей 23 августа 42-го, сообщалось: «Пропал без вести». Для любящей жены Ивана Черкашина, Татьяны, такое объяснение было непонятно: она до конца жизни в его смерть не верила и все время ждала возвращения, не заводя никаких отношений с другими мужчинами. Тимур долго обдумывал необходимость этой поездки, но сложилось все неожиданно быстро. В Интернете он нашел несколько телефонов поисковых отрядов. Буквально на третьем звонке ему ответили, что сведения о расположении курсантского полка есть, приезжайте. Договорились об экспедиции в апреле, планировали ее на июль, но поехать удалось только в августе. - Решил пока моему дяде Владимиру (сыну деда Ивана), ничего не говорить, думал, если он 81 год прожил, то проживет и еще пару месяцев, а скажу, когда будет результат. Но дядя через месяц умер, так и не узнав о моих намерениях. Я был очень расстроен, упали руки. Но меня хорошо поддержали братья - Иван и Саша, и на поиски мы поехали все вместе. Внуки Ивана попали на место смерти деда практически в то время, когда это случилось, только 70 лет спустя. 20 августа в 5 часов утра 42-го года, при массированной поддержке артиллерии, танков и авиации, 4-й армейский корпус генерала Шведлера и 6-й румынский корпус генерала Драгалины начали наступление на позиции 57-й армии, а к исходу дня 21 августа части вермахта прорвали оборону на правом фланге, вклинившись в расположение советских войск на 10 - 12 км. Курсантский полк Винницкого училища оказался в окружении. О судьбе Ивана Черкашина, политрука батареи училища, терского казака, до призыва преподававшего историю в Краснодарском госпединститутуте им. 15-летия ВЛКСМ (КубГУ), стало известно, что при прорыве из окружения он сам вел огонь из орудия, сам наводил, сам заряжал и сам стрелял, по сути, прикрывая собой курсантов и давая возможность им уйти. Погиб героем. - Мы не нашли тогда деда. Но на второй день нашего приезда на небе появилась радуга. Как будто с долгом рассчитался: с кем, с чем - не знаю, но на душе стало легче. Приезжали снова в прошлом году, подняли останки шестерых курсантов. В этом году тоже искать будем. Времени на поиски не жаль - это те дни, когда нет сомнения в чистоте того, что ты делаешь. Для меня это - дань памяти, почтения тем людям, что отдали свои жизни, защищая нашу Родину. Последние почести Металлоискатель пищит равномерно, повышая звук и укоряя ритм при сближении с металлосодержащими предметами. Места эти оказались совсем нетронутыми: предпочтения поисковиков - Северный рубеж с более мягким грунтом. Разбросанные повсюду осколки снарядов серьезно замедляют работу, ведь каждый надо выкопать, убедиться, что это не другой, более важный, информативный предмет. - Большинство поднятых курсантов удалось опознать, - рассказывает Константин. - Они и погибали укомплектованными по уставу: с подписанными касками, котелками, флягами и медальонами. Правда, в медальонах бумага тонкая была, и семьдесят лет для нее оказался сроком слишком большим, не сохранилась в большинстве. А вот комсомольские и вещевые книжки с печатями части и личными записями вполне читаемы. Находками уже были заполнены все карманы: патроны, гильзы, монеты, сумка от пулемета «максим», различные гвозди и сцепки, и даже часть лошадиной подковы. Но ни в траншеях, ни в окопах, ни в артиллерийских дворах выделенного на сегодня участка поисков останков курсантов мы не нашли. И вот последняя точка уже на закате дня - вдруг обнаружился прекрасно сохранившийся блиндаж, с обсыпанным с одной стороны краем. Металлоискатель ничего не показал, но поисковики принимают решение копать: вероятность захоронения слишком высока. Снимая грунт лишь лопатой, слой за слоем, видим, как его цвет меняется: сначала светлый, нанесенный ветром, затем черный - горевший в 42-м, затем ржавый, возможно от металла. Движения ребят становятся осторожнее, чтобы в случае находки ее не повредить. Доходят до целины, но из ценного лишь армейский ремень и резина обуви с печатью года примерно 1935-го. - Ушел боец, - вздыхает с облегчением Тимур, - возможно, выжил. И на душе сразу как-то посветлело. Только в этот момент я поняла, с каким гнетущим напряжением следила за ходом работы ребят. Этот курсант выжил! Шестерых других с почетом перезахоронили на почетном кладбище в совхозе Привольном 6 мая. Но еще тысячи пропавших без вести, никем так и не найденных, лежат где-то здесь, в степи. На территории Тингутинского лесничества на месте братского захоронения курсантов Винницкого пехотного училища в память был установлен стихийный камень. Мужество и стойкость юных бойцов были отмечены и старшими соратниками, и руководителями соседних по расположению армий. Юлия Симатова