Пятьдесят секунд Чернобыля

«Завтра мы отметим 29-ю годовщину трагедии на Чернобыльской АЭС - крупнейшей техногенной катастрофы в мире.» Семь лет спустя 26 апреля стал Днем памяти погибших в радиационных катастрофах. В этот день вспоминают также жертв аварии 1957 года на производственном объединении «Маяк» и людей, подвергшихся радиации вследствие испытания на Семипалатинском полигоне. Николай Мохов (сейчас заместитель председателя Прикубанского окружного отделения краевой общественной организации инвалидов «Чернобыль», а в 1986 году работник крайисполкома) три месяца ликвидировал последствия взрыва на ЧАЭС. За проявленную самоотверженность награжден орденом Мужества. Николаю Александровичу было 37 лет, когда произошла авария на Чернобыльской АЭС. Его, офицера запаса, призвали на ликвидацию ее последствий 6 июля 1986 года. В Краснодаре остались родители и жена. - Вместе со мной из Краснодарского края в тот день в Чернобыль уехало около 300 человек, - вспоминает Николай Мохов. - Конечно, мы до конца не осознавали, на что идем, что нам предстоит. Но был ли выбор? Откажись мы, и каким мир был бы сейчас? Но в то время приказы партии и начальства не обсуждались. Николая Мохова назначили командиром батальона Краснодарского полка гражданской обороны. В задачи батальона входили: круглосуточная разгрузка вагонов с цементом и бентонитом, которые доставлялись на ближайший цементный завод для строительства саркофага над взорвавшимся четвертым энергоблоком, разгрузка и укладка железобетонных плит на территории АЭС (это делалось для того, чтобы «утоптать» радиационную пыль) и заготовка леса для строительства зимнего лагеря для ликвидаторов. Ежемесячно батальон Мохова разгружал 4000 тонн цемента и бентонитовой глины и укладывал 110 - 120 тысяч квадратных метров плит вокруг станции. А 29 сентября батальон направили на очистку крыши 3-го энергоблока - при взрыве соседнего реактора его засыпало ураном и графитом. Дозиметры в этом месте зашкаливали. Японские роботы, которых было решено использовать в этом деле, вышли из строя уже через час. Им на смену пришли люди. - Каждый из нас работал на крыше всего 50 секунд, но почти без всякой защиты: на нас были обычные марлевые маски и рентген-фартуки, - вспоминает Николай Александрович. - Кого это убережет от облучения? Через четыре дня Мохова отправили домой - к этому времени он «накопил» в организме предельно допустимую норму рентген. За все время работ на ЧАЭС накопленная доза не должна была превышать 25 рентген. Обычно такая сумма набиралась за шесть месяцев. Краснодарцу хватило трех. Чернобыль аукнулся Николаю Александровичу через четыре года - стали донимать слабость, головные боли, сильно «шалила» щитовидка, сделал операцию на обоих глазах. С 1993 года - на инвалидности. Завтра Николай Мохов вместе со своими товарищами придет к памятнику чернобыльцам Кубани в Юбилейном микрорайоне, возложит к нему цветы и почтит память тех ликвидаторов аварии, кого уже нет в живых. Сегодня в Краснодаре проживает около 1940 чернобыльцев. За 29 лет, прошедшие со времени катастрофы, умерло 505 краснодарцев, ликвидировавших ее последствия. Наталья Галацан