Быть медсестрой в условиях блокадного Ленинграда

«Евгения Михайловна Щербинина получила повестку из военкомата в июле 1941 года. Ей, военнообязанной медсестре, тогда было 19 лет, прошел всего год, как она окончила профессиональные курсы. Этой профессии она отдала почти полвека, в том числе четыре года - на войне.» Женя Михайлова была старшей из пятерых детей в семье. Мама рано умерла, поэтому ведение домашнего хозяйства и забота о малышах легла на ее хрупкие плечи. Тогда же она научилась с помощью подручных средств: чистых лоскутов, подорожника, отваров трав - лечить простуду и врачевать разбитые коленки братьев и сестер. Поняв, что ей это нравится, после школы девочка окончила курсы медсестер. В 1940 году по распределению ее отправили из псковской деревушки, где жила ее семья, в военный госпиталь в Карело-Финскую ССР. - У меня как раз должен был начаться отпуск, когда стало известно о начале войны, - вспоминает Евгения Михайловна. - Меня направили в 39-й батальон авиационного обслуживания, сформированный в Карелии, где я и еще трое медиков заботились о здоровье летчиков. Там же, в штабе батальона, я получила первое боевое крещение, когда, обстреливая нас, на бреющем полете пронесся немецкий истребитель. Вот я тогда страху натерпелась, сидя в окопе! Осенью весь батальон сняли с места и отправили в Ленинград. Шли пешком. Ветеран не может точно сказать, сколько времени заняла дорога. Но, учитывая бесконечные налеты врага, прошло, должно быть, не меньше месяца. 5 декабря 1941 года Михайлова получила направление на работу в эвакогоспиталь. Он был создан на базе средней школы, располагавшейся тогда на Васильевском острове. «22-я Линия, дом 5 - как сейчас помню», - уточняет наша героиня. Начиналась первая зима блокады - самая тяжелая из-за голода и сорокоградусных морозов: запасов еды и топлива в городе к началу блокады было недостаточно. - Как лечили больных? Ну, кое-какие лекарства у нас были, а вот керосин и свечи отсутствовали, так что, когда нужно было сделать инъекцию, одна медсестра держала лучину, вторая делала укол, - рассказывает Щербинина. - Кормили подножным кормом: делали салат из крапивы, лебеды, шпината, из этого же варили постный суп. Еще нам как военнообязанным на сутки выдавали 250 граммов хлеба, гражданским - 125 граммов. Я часто делилась своим пайком с соседкой по комнате в казарме - она была очень истощена. Я же была донором всю блокаду, за это мне полагался кусочек шоколада или сахар. Как-то Женю вместе с такой же молодой медсестричкой отправили на лесозаготовку. Там они провели неделю, ежедневно заготавливая по три кубометра дров. Девушки сами пилили деревья, очищали их от сучьев, а затем «разделывали» стволы на трехметровые доски и складывали их в штабеля. Евгения Михайловна и сейчас хорошо помнит, какая это была тяжелая работа. Ничего труднее ей в жизни делать не приходилось. К концу 1943 года стало легче - самолеты Красной Армии начали время от времени прорывать блокаду и сбрасывать продукты и лекарства. 27 января 1944 года - день полного снятия блокады Ленинграда стал самым счастливым днем в жизни 22-летней девушки. «Помню, прыгали от радости и почему-то все повторяли: вот бы нам дали пожить мирной жизнью хотя бы еще 25 лет. Откуда взялась эта цифра, понятия не имею», - пожимает плечами Щербинина. Женя осталась работать в госпитале даже после того, как ее демобилизовали. К концу войны госпиталь оказывал медпомощь военнопленным, а потому находился под охраной. Среди охранников был Владимир Щербинин - очень привлекательный молодой офицер, который постоянно подкармливал медсестричек: то муки привезет из очередной командировки, то овощей, то дикую утку подстрелит. Два года молодые люди встречались, а 1 апреля 1948 года расписались в загсе Дзержинского района Ленинграда. Ни свидетелей, ни гостей - только кружка пива на двоих в знак начала семейной жизни. В начале весны следующего года, после демобилизации Владимира Александровича, молодые переехали в Краснодар, где жили его мама и брат. 15 апреля 1949 года Евгения Михайловна вышла на работу в поликлинику № 4, располагавшуюся тогда в бараке на улице Садовой. Ее взяли на время - пока не выйдет из декрета другая медсестра. Но она не вышла, а Щербинина проработала здесь до 1990 года, выйдя на заслуженный трудовой отдых в возрасте 68 лет. Евгения и Владимир Щербинины воспитали двоих сыновей, которые подарили им двух внучек. Муж Евгении Михайловны умер, но скучать ей не дают внучка Лика и ее супруг - всячески опекают и балуют бабушку. Она же совершенно не выносит покоя и безделья, все время просит какую-нибудь работу: борщ приготовить, белье погладить, на даче поработать. Щелкает сканворды как орешки и «проглатывает» газеты с первой до последней строчки. 70-летие Победы Евгения Щербинина планирует встретить на главной площади города, погулять с внуками по празднично украшенным улицам, встретиться с фронтовиками. «В такой день грех дома сидеть», - замечает ветеран Великой Отечественной войны. Наталья Галацан