Театр для двоих

«Сложно представить менее похожих людей, чем «толстяк с лунообразным лицом и со своеобразным говором», «отец русских капустников», режиссер и антрепренер Никита Балиев (1876-1936) и «изящный юноша с бархатными глазами на красивом матовом лице, тонким вкусом и счастливой внешностью», предприниматель, меценат и член правления Московского художественного театра Николай Тарасов (1882-1910). Впрочем, их роднило нечто большее: екатеринодарская юность, любовь к театру, участие в судьбе МХТ и созданный ими первый в России театр-кабаре «Летучая мышь».
» Одолжить - так Немировичу-Данченко 1906 год, Берлин. Гастроли Московского художественного театра провалились: публика не идет на спектакли, деньги кончились. В один из вечеров в номер Владимира Немировича-Данченко постучали два человека - Никита Балиев и едва вступивший в наследство Николай Тарасов, двое путешествовавших по Европе друзей. Узнав от кого-то из актеров о бедственном положении МХТ, они предложили помощь: искомые 30 тысяч рублей для продолжения гастролей Владимиру Ивановичу вручил Николай Лазаревич - новый пайщик и член дирекции театра, как и Никита Федорович. Артистичный Балиев к тому же получил приглашение на эпизодические роли (вроде Хлеба в «Синей птице» или прохожего в «Вишневом саде») и стал секретарем Немировича-Данченко. Кем были таинственные спасители МХТ? Товарищами по екатеринодарской гимназии. О Николае Тарасове - московском щеголе из семьи армавирских купцов-черкесогаев Тарасовых, наследнике капиталов во многих акционерных обществах - судачила вся Москва. Коллекционер Петр Щукин так вспоминал об этой семье: «В начале братья Тарасовы ездили по железной дороге в третьем классе, возили с собой мешки с сухарями из черного хлеба, которыми питались дорогой, носили зимой потертые бараньи шубы, но потом мы увидели их в собольих шубах с бобровыми воротниками». Николай Тарасов (кстати, двоюродный брат Льва Тарасова - будущего писателя Анри Труайя) был заядлым автомобилистом, подарил юному екатеринодарскому таланту Мише Кирлиану скрипку Амати, писал подражания Верлену и преподнес актеру Василию Качалову свой этюд под Константина Коровина, тайну которого разгадал лишь художник Николай Бенуа. Никита Балиев (Мкртич Балян) был родом из менее состоятельной, но зажиточной армянской купеческой семьи, торговля которой вместе с головной конторой и семьей отца Никиты Федоровича переехала из Новой Нахичевани под Ростовом-на-Дону в Екатеринодар. Артистичный, с юности игравший в любительском театре, он уступил настоянию отца и окончил Московскую коммерческую (практическую) академию и языковые курсы. Даже отправившись добровольцем на фронт в Русско-японскую войну, Балиев организовал нечто вроде полкового театра: пел оперные арии, ставил миниатюры-пародии на сослуживцев. Кабаре имени летучей мыши Балиеву-актеру не было места в МХТ: он блистал лишь на театральных капустниках, два-три раза в сезон. А что, если сделать капустники регулярными? С этой идеей в середине 1907 года Балиев и Тарасов спустились в темный подвал доходного дома Перцова напротив храма Христа Спасителя. Навстречу им метнулась летучая мышь, подарив название артистическому клубу: соглашение о его открытии Николай Тарасов, Никита Балиев и актеры Художественного театра Василий Качалов, Ольга Книппер-Чехова, Иван Москвин, Георгий Бурджалов и Алиса Коонен подписали в городском присутствии. «Летучая мышь» открылась в феврале 1908 года: этакий теремок, построенный по рисункам Сергея Малютина, с бутафорской мышью под потолком и надписью над входом: «Все между собой считаются знакомыми». Артисты в черных балахонах поднялись на сцену, тихо напевая: «Мышка - летучий мой зверек, мышка легка, как ветерок». Никита Балиев был душой и главным режиссером «Летучей мыши», жизнь которой началась с пародии на легендарный спектакль МХТ «Синяя птица»: вместо актеров в нем играли марионетки скульптора Николая Андреева, похожие на «отцов» МХТ. В первый год 50-местное кабаре пережило бум желающих попасть (а билет, как и шампанское в буфете, был дорог: 15 рублей) и потоп с последовавшим ремонтом. Первый юбилей отпраздновали в 1909-м с участием А. Вишневского, Н. Андреева и А. Собинова, устроили и незабываемую «новогоднюю елку». Капиталы росли, число гостей - тоже, и в 1910 году «Летучая мышь» переехала в подвал на 260 мест в Милютинском переулке. Здесь впервые дали платное представление «в пользу нуждающихся артистов театра» - так «Летучая мышь» стала открытым кабаре для всех. Невероятная популярность театра завершилась третьим переездом в Большой Гнездниковский переулок в 1914 году: новая «…мышь» вмещала уже 500 зрителей. Что давали в «Летучей мыши»? В репертуаре театра были пародии, включая буффонаду Николая Тарасова про «Наполеона и его пропавшего шофера» и пародию на спектакль Малого театра «Мария Стюарт» 1910 года. Если Никита Федорович был постановщиком или вдохновителем всех затей кабаре, то Николай Лазаревич - худруком: он писал скетчи и музыку для спектаклей. Впрочем, он был не единственным: для «Летучей мыши» сочиняли его брат Лев Тарасов и поэт Константин Бальмонт, композитор Сергей Рахманинов, балетмейстер Касьян Голейзовский, художники Николай Бенуа и Мартирос Сарьян. На ее сцену выходили певцы Федор Шаляпин, Валерия Барсова и Антонина Нежданова, скрипач Яков Хейфец, балерина Мари Петипа, а режиссер Евгений Вахтангов поставил скетч для Рины Зеленой. Но главное - благодаря режиссуре Никиты Балиева рождался новый жанр сценической миниатюры, о котором он говорил: «Я перевел западноевропейское кабаре на язык русских осин». Балиев создавал «миниатюры стиля» - инсценированные стихотворения и анекдоты: пародии на «жестокие романсы», «ожившие» картины («Бабы» Ф. Малявина), куклы («Вятские игрушки», «Парад деревянных солдатиков») и, конечно, конферировал вечера. Константин Станиславский писал о Балиеве: «Его неистощимое веселье, находчивость, остроумие - и в самой сути, и в форме сценической подачи своих шуток, смелость, часто доходившая до дерзости, умение держать аудиторию в своих руках, чувство меры, умение балансировать на границе оскорбительного и шутливого, умение вовремя остановиться и дать шутке совсем иное, добродушное направление, - все это делало из него интересную артистическую фигуру нового у нас жанра». Три самоубийства и обложка Times Триумф «Летучей мыши» закончился неожиданно и трагично - самоубийством Николая Лазаревича. Его бывшая возлюбленная актриса Ольга Грибова (супруга главы торгового дома «Н. Ф. Грибов и Ко») попросила у Николая Тарасова денег - выплатить карточный долг своего любовника, управляющего Барановской мануфактуры Николая Журавлева. Тарасов отказал, Журавлев застрелился. Ольга Грибова тоже стрелялась, но неудачно: актриса умерла в больнице. Николай Лазаревич узнал об этом из газет, и 31 октября 1910-го пустил себе пулю в сердце… В день его похорон на Ваганьковском кладбище, собравших всю богемную и деловую Москву, в МХТ отменили спектакль. Надгробие в стиле модерн на могилу Тарасова сделал скульптор Николай Андреев - автор знаменитого памятника Н. В. Гоголю. Но ни уход Тарасова, ни революция довольно долго не могли пошатнуть «Летучую мышь» - дело жизни Никиты Балиева. Лишь когда в 1920-м дело дошло до концертов в железнодорожных депо и частях Красной Армии, Никита Федорович, отпраздновав юбилей театра, отправил половину труппы на гастроли по Кавказу, а оттуда - в Париж. Балиев заложил подарок Тарасова, брильянтовый перстень, и вновь открыл Le Thеаtre de la Chauve-Souris - «Театр «Летучая мышь» в Париже. С первого спектакля в театре «Феллина» с декорациями Сергея Судейкина и Николая Ремизова начался 11-месячный триумф - влияние русских артистов на театральное дело Франции оказалось столь сильным, что позже Балиева удостоили ордена Почетного легиона. За два года «Летучая мышь» объехала пол-Европы, а в 1922 -м отправилась за океан. 45 недель и 153 представления в Forty Ninth Street Theatre на Бродвее со знаменитым «Парадом деревянных солдатиков» Леона Есселя с декорациями и костюмами Мстислава Добужинского, а затем - не менее успешные гастроли на Западном побережье США. Балиева поместил на обложку журнал Times, его принимали: в Белом доме - президент Кулидж, у себя - Чарли Чаплин, Мэри Пикфорд и Дуглас Фербенкс. Американский успех вместе с капиталами антрепренера развеяла Великая депрессия, а добила - страсть Балиева к игре. Никита Федорович попытался повторить парижский взлет в 1931-м, поставив в столице Франции в театре Madeleine «Пиковую даму» со сценографией Федора Комиссаржевского, а затем открыл «Русланом и Людмилой» с декорациями Сергея Чехонина «Театр русской сказки». Театр разорился в 1934-м, Балиев вернулся в Америку. Выступал в ночных клубах, конферировал - пока не отказали почки. По желанию дочери американского актера Дэвида Беласко Рене Балиев был похоронен в их семейном мавзолее в Нью-Йорке: «Потому что он так часто смешил отца». Анастасия Куропатченко