Исчезающее лицо города

«Разжигать горн - дело хлопотное, но к моему приходу огонь полыхал, а наковальня жила своим гулким звоном. Для Владимира Пуликова в этом нет ничего необычного - более двадцати лет он занимается художественной ковкой металла. Его работы - решетки на окнах, крылечки, перила, ворота - можно встретить во всех районах нашего города. Но в кузнице об этом не задумываешься, просто изумленно смотришь, как из железного прута, казалось бы, совершенно обычного на вид крюка получается чудесная загогулина, или «валюта», так называют такие элементы ковки сами кузнецы.» - Азам меня обучил дед, - рассказывает Владимир, - яицкий казак, мастер был на все руки! Работал механиком на уральском стекольном заводе. Но в кузнечном деле все показать невозможно. Даже сейчас, когда уже сам имею не один десяток успешно работающих учеников, все равно постоянно чему-то обучаюсь. Творческий процесс неисчерпаем в познании. Судьба вела Владимира к делу жизни уверенной рукой: даже в армии (Владимир - кадровый офицер) была возможность становиться к горну. На Крайнем Севере выковывал клинки, украшая рукоятки чеканкой; обрамлял в оправу фигурки, вырезанные из распространенных там находок - бивней мамонтов. И хотя ковка и чеканка не были единственными увлечениями Владимира - свободное время он посвящал и альпинизму, и любительской фотографии, востребован оказался он именно в кузнечном ремесле. В конце 1980-х годов Владимир, ветеран боевых действий в Афганистане, выходит в отставку и начинает свое дело. Сначала просто ради удовольствия, ведь в советское время пенсия офицера была равна зарплате токаря 6-го разряда, десятилетием позже уже для того, чтобы прокормить семью. Впрочем, клиенты сразу оценили мастерство и фантазию кузнеца, и недостатка в заказах он никогда не испытывал. Поначалу был спрос на решетки для окон, на двери и балконы, сейчас еще и на столы, стулья, лавочки, светильники, кованые нагайки, пепельницы и прочие элементы декора жилых помещений. - Нестандартные решения привлекают, - объясняет Владимир, - без этого кузнец не кузнец, а просто ремесленник. Для рук Владимира нет ничего невозможного, примером тому стала любимая горожанами скульптура трубочиста, расположенная на углу улиц Седина и Советской. С Аркадием - так зовут трубочиста - фотографируются, загадывают желания, полируя ему ботинки и прочие доступные части тела, и даже кидают денежки. Первое время владельцам скульптуры приходилось разгонять бомжей, выстраивавшихся в очередь за сбором пожертвований «на счастье», теперь вопрос решается проще - «богатство» Аркадия сдается в благотворительный фонд «Цветик-семицветик». - Начинать было страшно, но глаза боятся - руки делают, - делится воспоминаниями кузнец, - за пять месяцев осилили. Работал Владимир не один - вся семья помогала, ведь трубочист ростом 1,85 м нелегок. Делали его по частям: отдельно руки, ноги, лицо. Жена позировала, ведь надо увидеть, как складки на одежде должны лечь, как кудряшки завернутся при таком повороте головы, а сын и зять помогали его крутить. Самыми сложными элементами оказались ботинки и шляпа: трижды переделывали, а одна пара обуви даже осталась на память. Месяца полтора не могли решить, что делать с руками трубочиста: и трубку, и сигарету в руки вкладывали, но все не то получалось. А когда ему дали в руку грушу и он стал смотреть на дерево - сюжет закрылся. Дерево, кстати, помимо декоративной, несет и ряд полезных функций: и козырек поддерживает, и лестницу ограждает. - Аркадий с грушей - первая кованая композиция в городе. Как ни странно, в казачьем городе, где при его основании каждый седьмой житель был кузнецом и каждый дом по традиции был «обкован», это искусство уходит в прошлое. Город теряет наследие старых мастеров, немного кованых фрагментов осталось лишь на улице Горького. Я находил много прекрасных образцов старинной ковки просто на свалке. А ведь кованые украшения могли бы по праву стать достопримечательностью и лицом города! Примеров новой красивой ковки в городе назвал кузнец немного, преобладают сейчас литье и штамповка - одни и те же повторяемые элементы, порой даже на холодную гнутые. Говорит, когда руками сделано - сразу видно, почерк кузнеца всегда узнать можно. Сейчас Владимир готовит учеников, чтобы дело его жило и казачьи традиции продолжались. Юлия Симатова