Конвой не дремлет

«На улицах Краснодара нередко встречаются машины, перевозящие заключенных. Когда мимо проезжает «тюрьма на колесах», иногда возникает тревожное чувство от непосредственной близости людей, совершивших опасные преступления. А вдруг
будет предпринята попытка к побегу? О том, как обеспечивается безопасность жителей города при доставке подозреваемых и обвиняемых из ИВС и СИЗО в суды, корреспондент «КИ» поговорил с командиром отдельного батальона охраны и конвоирования Управления МВД России по Краснодару Сергеем Михалиным.» - Не опаздывает ли конвой в суды из-за пробок? - Обычно нет, транспорт оснащен всеми современными видами связи и передвигается по заранее выверенному времени, но если во время продвижения со спецконтингентом возникает затор в потоке, включается мигалка, сирена. При перевозке одного человека к месту проведения следственного эксперимента достаточно «уазика», в котором находятся водитель и двое конвоиров. А если в суд надо доставить одновременно большое количество подсудимых, то они размещаются в «Газелях» или «КамАЗах». - Что произойдет, если ваш транспорт во время перевозки заключенных попадет в аварию? - Такое изредка случается. Если авария незначительна, машина продолжит путь, если это невозможно, то будет вызвана и прибудет другая. Район оцепляется, а заключенные пересаживаются со всеми мерами предосторожности во избежание инцидентов. - А вдруг прорвут оцепление и сбегут? - Такого быть не может по определению. На случай попытки к побегу, как, в общем-то, и для всех чрезвычайных ситуаций, существуют четкие инструкции, выверенные годами и «написанные кровью». Каждый сотрудник четко знает, где и как ему стоять при погрузке и выгрузке спецконтингента, и какие действия предпринимать во время возможных провокаций. Конвойный, который не выполнит своих должностных обязанностей и допустит ЧП, привлекается к уголовной ответственности по статье «халатность». Мы регулярно проводим учения, в ходе которых сотрудники разыгрывают роли конвойных и преступников, и отрабатываем возможные варианты попыток к побегу. Проводится оценка правильности действий. Кроме того, на службе состоят специально обученные на задержание собаки, и, не дай бог, такая за кем погонится! В службе 165 человек, более половины из них работают 10 лет и более. Работа напряженная, опасная, и наша служба - одна из немногих, где год идет за полтора, так что после 13 лет можно уходить в отставку. У нас есть и девушки, да такие, что дадут фору многим парням и в физической, и в огневой подготовке. Прежде чем поступить на службу, каждый потенциальный сотрудник проходит строгий отбор. В штате у нас два профессиональных психолога, которые следят за морально-психологическим состоянием конвоиров. При этом и сам сотрудник должен быть психологом и уметь определять состояние заключенного, ведь многие из них склонны к суициду и агрессии, нарушениям режима содержания, независимо от того, является ли он матерым преступником или мелким жуликом. Теория Ломброзо здесь не действует, иногда очень милый и интеллигентный с виду человек может оказаться маньяком, так что нужно заранее быть готовым ко всему. Предпринимаемые профилактические меры не допускают возможности ранения заключенного или конвоира. - А есть у вас, так сказать, особые «клиенты»? - Банду Цапка мы полтора года туда-сюда возили, это особая ответственность. Надо отметить, что участники резонансных дел содержатся отдельно от остальных заключенных. То же самое касается и сотрудников правоохранительных органов, которые оказались по ту сторону решетки. К сожалению, это не редкость. Смотришь на такого и думаешь: «Что ж ты наделал? Ведь знал же лучше других, что тебя ждет!». Но какие бы внутренние эмоции не вызывал заключенный, внешне конвоир не может позволять им проявляться. Как бы ни пытался перевозимый человек вызвать к себе жалость или симпатию, втереться в доверие, уговорить выполнить просьбу, передать что-то, конвойный должен выполнять свой долг и оставаться беспристрастным. Наши сотрудники обеспечивают также безопасность заключенных под стражу лиц во время судебного заседания. - Как реагируют осужденные на вынесение приговора, если он суров? Наверное, все геройство сразу пропадает? - По-разному. Одного отправляют на 10 лет в колонию строгого режима, а он стоит и улыбается, другому дали шесть месяцев, а он в обморок падает, сердечный приступ случается, и приходится везти в больницу. А в условиях мед-учреждения, где находятся пациенты, осуществлять охрану заключенного гораздо сложнее. Транспортировать человека для оказания врачебной помощи мы обязаны, даже прекрасно понимая, что примерно в 60 процентах они симулируют. В прошлом году в больницы было доставлено 200 человек. Когда забираем заключенного из СИЗО или ИВС, мы его осматриваем на предмет возможных телесных повреждений. Иначе человек получит в камере травму или синяк, а потом может заявить, что конвой применил физическую силу. Проверяется также наличие запрещенных и опасных предметов - начиная от сотового телефона и заканчивая шнурками. - В самолетах задержанных тоже перевозите? - Случается. Приходится передвигаться на любые расстояния: и за полторы тысячи километров, и дальше. Почти каждую неделю сотрудники отправляются в командировки. За прошлый год батальоном было перевезено 17 800 человек: и на машинах, и самолетом. На авиалиниях заключенный пристегивается наручниками к конвоиру и стойке, но делается это все так незаметно, что пассажиры часто и не замечают, что в салоне находится преступник: люди должны чувствовать себя спокойно и в полной безопасности.