Дар крыльев Роберто Бартини

«Этого итальянского авиаконструктора, прожившего 51 год из своих 77 лет в СССР, называли «советским Леонардо да Винчи»: настолько его идеи опережали время. Он спроектировал более 60 оригинальных летательных аппаратов, но лишь пять из них были построены в металле, четыре прошли испытания в воздухе и на земле, и только один запущен в серийное производство, став дальним бомбардировщиком ДБ-240 - грозным оружием нашей авиации в Великую Отечественную. Об этом не знали даже его коллеги: авиаконструктор и физик-теоретик, создавший уникальную теорию трехмерного пространства в трехмерном времени, несколько лет был ученым-зэком, работавшим в «шарашке», в том числе в кубанском Ейске и соседнем с ним Таганроге.
» Его «ДАР» Азову Впервые Роберт Людвигович приехал на Азовское море в 1930 году: именно он отвечал за проходившую на аэродромах Ейска и Таганрога подготовку к перелету в США знаменитого туполевского самолета «Страна Советов» (после него ВЦИК наградил итальянца автомобилем М-1 и грамотой). Об этом приезде Роберто Бартини на южные рубежи можно прочесть в энциклопедии Таганрогского авиационного научно-технического комплекса им. Г. Бериева: «Несмотря на загруженность основной работой и подготовкой спортивной флотской команды к 1-й Спартакиаде народов СССР по прыжкам в воду, он находил время и для идей. Именно в это время Бартини подготовил свои предложения о создании трех гидросамолетов и экспериментального истребителя, среди которых было предложение о создании морского ближнего разведчика». Однако в следующий раз Бартини окажется здесь по поводу совсем иной своей машины: в 1935 году Бартини по заказу полярной авиации разработал ДАР (дальний арктический разведчик). Садиться и взлетать со льда и снега ему помогали полозья, сконструированные по рисунку Роберто Людвиговича инженерами СНИИ Аэрофлотa Берлиным и Дaниленко, а саму машину в воздух поднимали два 800-сильных двигателя «Испaно-Сюизa», развернутые носами к друг другу и сидящие на одной оси. Невиданное для тех лет ноу-хау дало в испытаниях ДАРа прирост тяги винтов в 25-30 процентов и получило название «эффект Бaртини», благодаря которому четыре десятилетия спустя в небо поднимутся самолеты вертикального взлета. А пока в акватории Азовского моря, напротив Ейска, испытывали ДАР, поднимая и сажая его на лед… - Условия испытаний были трудными. Из-за теплой погоды лед в Азовском море интенсивно таял, и потребовалась решительность каждого члена экипажа, чтобы сразу после заводских испытаний в течение ровно трех часов подготовить самолет к перелету Севастополь - Ейск. На следующий день после посадки на лед в Ейске самолет провалился под лед, был с трудом вытащен и после этого летал еще десять раз. После последнего полета лодка самолета проваливалась под лед еще семь раз, но благодаря полозьям и только на собственной тяге моторов выбралась без повреждений, - вспоминал их участник полярный летчик Анатолий Алексеев. - На тех сложнейших испытаниях ДАРа Роберто Людвигович ни на миг не терялся в неожиданно наступивших трудных обстоятельствах. ДАР так и не был построен: заказчик отказался от него, а Бартини не умел настаивать и интриговать. В тех же 1940-х (!) он разработал реактивный самолет с крейсерской скоростью 2400 км в час. Только в экспериментальном истребителе «Сталь-6» Роберто Людвигович впервые в истории авиации применил одноколесное убираемое шасси, использовал сварку и особо легкие сплавы алюминия и магния и пр. Уже в качестве заключенного он ночами консультировал бывших соратников, переделывавших его пассажирский самолет «Сталь-7» с крылом «обратная чайка» в дальний бомбардировщик ДБ-240. Такие машины в первый год войны бомбили Германию, вылетая из Москвы и возвращаясь без дозаправок, однако самолету дали имя не ее создателя, а инженера-парторга В. Ермолаева, возглавившего эту работу после ареста Бартини.
Оливер Твист наоборотКак итальянец Роберто Бартини оказался в Советской России? В 1916 году выпускник офицерской школы отправляется на Восточный фронт Первой мировой - за то, что, прибыв в часть, застрелил избивавшего новобранца лейтенанта-самодура. Девятнадцатилетний Бартини - воспитанник вице-губернатора австрийского городка Фиуме (ныне Риека в Хорватии) барона Лодовико Ороса ди Бартини, одного из видных вельмож Австро-Венгерской империи, чья жена взяла в семью трехлетнего мальчика, приемного сына своего садовника. Робертино - амбидекстр (правда, читать может только перевернутый текст), полиглот, рисовальщик, прекрасный пловец, фехтовальщик и пилот: однажды он побывал на представлении русского летчика Харитона Славороссова, стал его учеником и получил на шестнадцатилетие от отца аэроплан... На Восточном фронте Бартини вместе с еще 417 тысячами солдат и офицеров стран Европы попадает в плен во время Брусиловского прорыва. Его этапируют на Дальний Восток: за четыре года плена он выучил русский и стал коммунистом. В 1920 году Роберто возвращается домой: его отец вышел в отставку и осел в Риме, сохранив звание государственного советника и привилегии, однако пасынок идет разнорабочим, затем разметчиком и шофером на миланский завод «Изотта-Фраскини». За два года сдает экстерном экзамены авиационного отделения в Миланском политехническом институте. Заканчивает Римскую летную школу и получает диплом авиационного инженера. Вступает в Итальянскую коммунистическую партию, которой оставляет наследство (более $10 млн)… Роберто Бартини опекал советскую делегацию во главе с наркомом иностранных дел Г. Чичериным на Генуэзской конференции 1922 года, вместе со своими людьми предотвратив провокацию террориста Бориса Савинкова. Однако когда в этом же году к власти в Италии пришел Бенито Муссолини, Роберто Бартини был заочно приговорен к смертной казни. И тогда итальянская компартия решила, что выпускник Миланского политехнического института должен помочь Советской России в деле авиастроения. Бартини бежал в СССР на подаренном ему отцом самолете: через Швейцарию и Францию, где в Париже, чтобы запутать следы, ему пришлось инсценировать собственную смерть, и через Берлин, где врачи неудачно удалили ему аппендицит. В 1923 году аэроплан Роберто Бартини пересек воздушную границу Советской России. - Роберто Людвигович был столь же загадочен, как и его биография. Он работал в полутьме, поскольку из-за какой-то болезни у него не сужались зрачки. Одна из комнат в его московской квартире была красной, другую он разрисовал сам: голубой потолок с солнцем, поверхность моря на стенах, темные углубления вдоль пола. В алом помещении он работал, а в «морском» отдыхал - пил смесь из крепчайшего чая и кофе со сгущенкой с вафельным тортом «Сюрприз», - вспоминал таганрогский конструктор Владимир Воронцов, бывавший в московской квартире Бартини. - Еще Роберто Людвигович писал картины: на одной из них, датированной 1950-ми, достоверно и точно, со всеми подробностями, была изображена взлетающая ракета. А ведь до нее оставалось еще несколько десятилетий!
«Дедушки» Бе-200 …Во второй раз Бартини окажется в Таганроге в 1946 году: туда конструктора-зэка переведут из Сибири вместе с «шарагой» ОКБ-86 - 126 инженерами, к каждому из которых был круглосуточно приставлен конвоир. Роберто Людвигович (белая косынка с заколкой, потертое кожаное пальто с оттопыренными карманами, набитыми пачками «Беломора», переломанные пальцы) с коллегами будет работать здесь над многоцелевым грузопассажирским самолетом Т-117 «Кит». Эта была первая в мире машина, способная перевозить грузовики и даже танки: самолет брал на борт 80 десантников или шесть автомобилей. Транспортник будет почти построен, когда из-за дефицита двигателей АШ-73 его пустят на слом. И только десятилетия спустя на основе Т-117 в ОКБ Антонова создадут первый советский турбовинтовой самолет-грузовик Ан-8. - Вместе с заключенными ОКБ-86 работали вольные, среди них была инженер-конструктор Валя из Ейска. Когда Роберто Людвиговича освободили, они поженились, родился сын Владимир, но этот союз был недолгим: его более занимала техника, - вспоминал трудившийся тогда на таганрогском авиазаводе им. Г. Димитрова (ныне ТАНК им. Бериева) авиаконструктор Михаил Гурьянов. - Бартини придумывал свои аппараты один - вместо целого института. Хотя доводить изделие до серии, отстаивать, интриговать, ходить по кабинетам не умел. Он даже простейший узел не мог рассчитать. Зато он был знаком с невероятным множеством вещей за пределами своей специальности. Его машины рассчитывали и чертили другие люди. Бартини видел: сядет, глаза закроет - проходит час, другой... Потом берет карандаш и рисует. Именно в этот период Роберто Бартини замыслил проект крупного самолета-амфибии вертикального взлета и посадки, над которым по постановлению правительства страны начнет работать на Ухтомском вертолетном заводе и в своем подмосковном КБ. Год спустя Роберто Людвигович в третий раз вернется в Таганрог: здесь в 1972 году под его надзором построят два противолодочных самолета - вертикально взлетающую амфибию ВВА-14 и экраноплан 14М1П. Это были невероятные машины, взлетавшие и садившиеся без аэродрома и на любую поверхность (благодаря поплавкам), с отделяемой на случай аварии кабиной экипажа. Они испытывались в акватории Азовского моря и на аэродромах Таганрога и Ейска, однако их судьба была так же печальна, как и большинства разработок Бартини. Когда конструктора не стало, работы над ними были прекращены. Годы спустя в Таганроге под руководством Геннадия Панатова спроектируют, опершись на последнюю разработку Бартини, реактивную амфибию Бе-200. От его реализованных и так и оставшихся в чертежах идей будут отталкиваться многие конструкторы: тот же Михаил Симонов - в истребителе Су-27, а его друг и заступник Сергей Королев - в ракете-носителе Р-7. Роберто Бартини не успел осуществить десятки своих проектов: монорельсовый поезд на магнитной подушке, десантный экранолет большой грузоподъемности, летающий авианосец, орбитальный космоплан и пр. Но «В стране Советов он сдержал свою клятву, посвятив всю жизнь тому, чтобы красные самолеты летали быстрее черных» - так гласит эпитафия на могиле Роберто Бартини на Введенском кладбище Москвы.
Справка «КИ» Роберто Бартини (1897-1974) в 1928 г. возглавил группу по проектированию гидросамолетов в Севастополе, получил ромбы комбрига. С 1929 г. - начальник отдела морского опытного самолетостроения, с 1930-го (по рекомендации начальника ВВС П. Баранова и начальника вооружений РККА М. Тухачевского) - главный конструктор завода № 240 Гражданского воздушного флота. Арестован НКВД 14 февраля 1938 г. за связь с врагами народа, решением «тройки» приговорен к десяти годам лишения свободы. Личным распоряжением И. Сталина переведен из ЧК в закрытое ЦКБ-29, где под руководством А. Туполева дорабатывал бомбардировщик Ту-2. Переведен в группу заключенного Д. Томашевича и с ней эвакуирован в Омск, где было создано ОКБ Бартини. В 1946 г. освобожден, в 1948-1957 гг. работал в ОКБ-86 завода им. Н. Димитрова в Таганроге, Сибирском НИИ им. С. Чаплыгина, ОКБС в Люберцах. По проектам Бартини построены опытные модели: экспериментального истребителя «Сталь-6» (1933; на нем установлен мировой рекорд скорости того времени - 420 км/ч), пассажирского самолета «Сталь-7» с крылом «обратная чайка» (1935; позже показан на международной выставке в Париже, а в 1939 г. на нем установлен рекорд скорости на дистанции пять тысяч км - 405 км/ч), дальнего арктического разведчика ДАР (1935), дальний бомбардировщик Ер-2 (ДБ-240; на базе «Сталь-7», 1940), магистральный транспортный самолет Т-117 (1948). Занимался теоретической физикой, открыв периодическую таблицу ее законов, и космогонией: ему принадлежит теория шестимерного мира («мир Бартини»), где время имеет три измерения. Награжден орденами Ленина и Октябрьской Революции, медалями.
К слову Литературоведы считают, что Михаил Булгаков позаимствовал облик Воланда из «Мастера и Маргариты» у Роберто Бартини, с которым писатель встречался летом 1925 года в доме Максимилиана Волошина в Коктебеле.
Анастасия Куропатченко