Бабушка и «Свидетели…»

«Почему пожилая жительница станицы Елизаветинской судится за свое домовладение с соседями - адептами религиозной организации «Свидетели Иеговы»?» Цветочки и ягодки Ольга Дмитренко вспоминает: - Мы с мамой купили эти полдома (строение на двух хозяев) еще в 1979 году. Лишь лет семь-восемь спустя у нас появились новые соседи. Отношения как-то сразу не сложились. Мы терпели, хотя мама, престарелая женщина, часто от их нетактичности, а иногда и вызывающего поведения плакала. Но это были еще цветочки, а вот когда соседи вступили в организацию «Свидетели Иеговы», тут-то и начались, как в известной поговорке, ягодки… Когда мама умерла, соседи предложили мне вариант обмена жилья: они забирают мою половину дома, а я получаю хату в другой станице. Я, конечно, отказалась - зачем мне с привычного места жительства уезжать?.. Тут начались, так сказать, мелкие соседские пакости: то порежут сетку на огороде, то сломают втихаря забор, то сделают создающую мне неудобства пристройку, не спросив моего согласия. Вызывала административные комиссии, судилась, но я - одинокая пенсионерка с доходом ниже прожиточного минимума, а за ними - организация, материальные ресурсы. После смерти мамы я, конечно, была в депрессии - ведь осталась совсем одинокой. И вот в 2011 году познакомилась с супружеской четой (фамилии до вынесения судебного вердикта мы опускаем. - Ред.). Теперь понимаю, что знакомство было совсем не случайным: эти люди часто ходили к моим соседям на шашлыки и были активистами «Свидетелей Иеговы». Сначала дали почитать мне Библию, потом пригласили на службу в Зал Царства, что у нас в станице на улице Зеленой. И так ненавязчиво, изо дня в день, внушали мне, что, мол, если перепишу на их организацию свою половину дома, то братья и сестры по вере не оставят меня в беде. Привели своего знакомого адвоката, с которым они в дружеских отношениях. Я была как в дурмане, как под гипнозом каким-то: подписала ему доверенность, дала документы. Еще и 5000 из своих средств уплатила за новый техпаспорт. Что сегодня?.. Юрист этот исчез, на мои звонки и СМС не отвечает. Я 35 лет жила на улице Ленина в доме под одним номером (и коммунальные платежи оплачивала по этому же адресу - все квитанции в наличии), а в новом техпаспорте мой дом оказался почему-то уже под иным номером. В МФЦ посоветовали обратиться в управление юстиции, там, подняв нынешние документы, сообщили мне, что… такого номера дома нет (как же так, десятки лет был, а теперь исчез!), а все домовладение уже переписано на третье лицо. Что осталось? Только обращаться в суд, что я и сделала. Ее пример - другим наука В сложившейся ситуации Ольга Дмитриевна никого не винит, понимает, что сама, находясь в подавленном, стрессовом состоянии, совершила роковую оплошность, подписав ту самую доверенность на право распоряжения своей недвижимостью. Просто хочет, чтобы ее пример стал уроком для других, чтобы другие люди, оказавшись в аналогичной ситуации (от нее ведь никто не застрахован, особенно пожилые, юридически неграмотные люди), не повелись на посылы и уговоры различных аферистов, в том числе и псевдорелигиозных… Точка в этой житейской истории, впрочем, пока не поставлена. Ольга Дмитренко обратилась с иском в суд о признании соглашения недействительным и о восстановлении права собственности на 1/2 долю жилого дома. Заявление на пяти страницах мы, конечно, цитировать не будем, там есть много нюансов, вникать в которые и давать правовую оценку которым должны профессиональные юристы, в том числе и такому случаю, по мнению Дмитренко, как неосмотрительное подписание документа (правоведы в подобных ситуациях употребляют термин «существенное заблуждение»). Достаточно сказать, что различных документов приложения к иску - более десятка, и каждый требует своей юридической оценки, которую, надо полагать, и сделает суд. Мораль и вера Мы сейчас - о нормах не столько юридических, сколько моральных. Тем более что давать заранее какие-то правовые оценки, до решения суда, не вправе. Зададимся риторическим вопросом: насколько этично, насколько по-христиански (если речь идет о представителях религиозной организации), пользуясь сложной житейской ситуацией, в которую попала пожилая одинокая женщина, действительно находившаяся после смерти матери, единственного самого родного и близкого человека, «отжимать» у нее жилье, пусть даже и заручившись ее подписью на некоем документе? Говорят, что морали нет в политике… А в вере? А в простых человеческих, соседских отношениях? Впрочем, мораль, увы, у нас никакими кодексами, к сожалению, не регламентируется. Конечно, не юридический факт, что бабушка отписала свою половину дома именно «Свидетелям Иеговы». Она отписала его вполне конкретным людям, которые, не моргнув глазом, могут сказать, что к их религиозным догматам эта сделка не имеет никакого отношения. И возможно, если встанет вопрос, так и сделают. В конце концов, членских билетов «Свидетелей…» у них нет, и никто их причастность к данному течению официально не подтвердит. Но в станице мир тесен, и все прекрасно знают кто есть кто. Чем не повод задуматься, почему более чем в тридцати странах мира деятельность «Свидетелей…» официально запрещена. Даже в супердемократичной Америке им отказано в регистрации в качестве религиозной организации. А в не менее толерантной Франции «Свидетели Иеговы» официально внесены в «Список сект, опасных в государстве», составленный экспертами Парламентской Ассамблеи страны. Но у нас в России, надо полагать, свой, особый путь… Можно вспомнить и запрет в среде иеговистов на переливание крови (жертвами его становятся маленькие дети, срочно нуждающиеся в экстренной медицинской помощи), и отказ от выполнения гражданских обязанностей, например от службы в армии, что является нарушением Конституции, и еще много чего… Но к домику Ольги Дмитриевны это имеет формально весьма косвенное, хотя в то же время красноречивое отношение. Пусть точку в ее истории поставит суд, и пусть он будет справедливым. «Волки в овечьей шкуре», - так сама бабушка называет сейчас тех, в чью паутину она в свое время попала. Это ее право. А прочим, наверное, наука… Эдуард Сафронов