Кто говорит, что на войне не страшно, тот ничего не знает о войне…

«Сегодня отмечается день воина-интернационалиста. Он приурочен к дате вывода советских войск из Афганистана. Ровно 25 лет назад,15 февраля 1989 года, последний советский военнослужащий (официально считается, что это был генерал-лейтенант Борис Громов) перешел по мосту Дружбы через реку Пяндж границу между Афганистаном и СССР. Но до афганской войны наши офицеры и солдаты выполняли задания правительства и свой интернациональный долг еще во многих странах мира: Вьетнаме, Египте, Эфиопии, Йемене… Эти войны не были официально объявленными, о них в то время не писали в газетах и не говорили по ТВ.
Но и в неофициальных горячих точках
по всему миру советские воины проявляли мужество и героизм, рисковали своими жизнями за идеалы не существующей уже ныне державы, оставались верными долгу и присяге… В канун памятной даты мы встретились и побеседовали с двумя боевыми офицерами, выполнявшими интернациональный долг в разных государствах мира.» Подполковник в отставке Александр Киселев, член краевой общественной организации памяти Маршала Советского Союза Г. К. Жукова - частый гость на уроках мужества, проводимых в школах и колледжах города. Его парадный китель украшают многие государственные награды… Воинская специальность Киселева - связист. После окончания Рязанского училища связи проходил службу на различных командных должностях в различных гарнизонах необъятной страны. В октябре 1981 года майор Киселев убыл, согласно приказу, в Афганистан, где он провел год и десять месяцев - по июль 1983-го. «Я был начальником связи десантно-штурмовой бригады, - вспоминает Александр Александрович. - ДШБ постоянно на боевых заданиях, естественно, и ты там же: обеспечиваешь устойчивую связь, ведь без нее в бою - никак… Сначала мы дислоцировались в Кундузе, затем в Гардезе, это на пакистанской границе, откуда в Афганистан постоянно шли караваны с оружием и боеприпасами для душманов. Жили в горах, 2500 метров над уровнем моря… Днем - палящее солнце, ночью - пронизывающий холод… Разреженный воздух, даже при небольших нагрузках было тяжело дышать. А нам ведь не просто служить - нам воевать приходилось». У Кузнецова - более двадцати выходов на боевые задания. Каждое - как рулетка: вернешься живым и невредимым или нет… По его собственному признанию, много раз он бывал на волосок от смерти. «В первый же день попал под обстрел. Машину буквально изрешетило. А мне вот чудом повезло - ни царапины. И таких случаев за службу было много. Меня Бог хранил. А потери в бригаде, конечно, были. Однажды на фугасе подорвались сразу тридцать человек. Конечно, тяжело жить с постоянным чувством опасности, тревоги. Но я все-таки офицер, а рядом - молодые пацаны-срочники. Им было еще тяжелее. «Ребята, помните, вас дома мамки ждут, берегите себя, не рискуйте без необходимости», - постоянно старался напоминать им», - говорит Кузнецов. Он не дает какие-либо оценки той афганской войне, хотя как ее участник наверняка имеет на это право. «Это была большая государственная геополитическая борьба, - рассуждает офицер, - у многих стран в этом регионе столкнулись свои интересы. А мы, люди военные, дававшие присягу, выполняли приказ. Мы обязаны были это делать. Наверное, самые точные, выверенные, взвешенные оценки тем событиям с точки зрения истории поставит лишь само время… И когда это случится, я не знаю». …Таких, как Кузнецов и звали солдаты на любой войне «батянями-комбатами». Без всякого пафоса, буднично, как о само собой разумеющемся, он признается: «В нашей ДШБ у командиров было неписаное правило: на боевые задания под разными предлогами мы старались молодых солдат не брать. Это не было приказом сверху, а исходило откуда-то изнутри: ну нельзя же сразу неопытных, необстрелянных, слабо пока обученных военному делу парней кидать в серьезный бой… Вот если ты уже понюхал пороху - другое дело. Неправда, что есть абсолютно бесстрашные люди - когда свистят над головой пули и рвутся рядом мины, страшно всем, это естественное человеческое состояние. Другое дело, что с военным опытом, который приходит не сразу, ты учишься гасить, контролировать свои эмоции. Но к постоянному чувству опасности все равно привыкнуть невозможно». …Как знать, может, многие солдатские матери обязаны таким командирам, как подполковник Кузнецов, тем, что их сыновья вернулись живыми с афганской войны… После Афганистана у Александра Александровича была учеба в Ленинградской военной академии связи, еще годы службы (общая выслуга в Вооруженных силах - более четверти века), ну а сегодня, как уже сказано, он активный общественник. Уж ему-то на встречах с молодежью есть что рассказать. И - сам был тому свидетель - даже нынешнее поколение «пепси» и социальных сетей слушает его, затаив дыхание… …Еще один краснодарский воин-интернационалист, полковник в отставке, первый заместитель председателя городского Совета ветеранов Эдуард Любченко - человек удивительной судьбы. Потомственный военный. «Мой прадед 25 лет прослужил в личной охране императора Александра III, за что ему было пожаловано дворянство до пятого колена, то есть пятого поколения. Получается, я - потомственный дворянин, - улыбается Эдуард Борисович. - Дед в Гражданскую войну был членом Реввоенсовета Второй конной армии, затем - председателем Совнаркома Украины, репрессирован в 1937 году. Отец прошел три войны, кавалер девяти боевых орденов, занимал генеральские должности, но так и остался полковником - из-за биографии деда звание не присвоили… Так что у меня и выбора-то особого, и раздумий, кем быть, не было: только военным!» Любченко окончил Каспийское высшее военно-морское училище. В его морской биографии есть любопытный факт: он участвовал в боевом тралении Цемесской бухты в Новороссийске, лично уничтожил несколько остававшихся там еще с войны немецких мин и поднял со дна наш сбитый самолет «Ла-5» с останками летчика. Армейская судьба в дальнейшем сложилась так, что из капитана катера пришлось переквалифицироваться в специалиста по зенитно-ракетным комплексам. Без малого четыре года (1984-1988) Любченко провел в командировке в Республике Вьетнам. Американская агрессия в отношении этой социалистической страны к тому времени уже закончилась, но боевые действия во Вьетнаме продолжались. С кем? С соседним Китаем… Об этой войне тоже не писали в газетах и не говорили по телевидению. Лишь «Комсомольская правда» разразилась пару раз скупыми заметками, осуждая китайских агрессоров… «Это была война за территории, - вспоминает Эдуард Борисович. - Китайцы захватывают какую-то провинцию - вьетнамцы их оттуда выбивают. Вот парадокс: воевали два социалистических государства! Но наши военные советники, и я в том числе, были только во Вьетнаме - с Китаем у СССР тогда были сложные политические отношения». Что именно он делал во Вьетнаме, Любченко не афиширует (говорит, давал бессрочную подписку о неразглашении), но боевой орден Красной Звезды красноречиво говорит о том, что в реальных боевых действиях ему поучаствовать пришлось… А еще у него есть уникальная награда - Золотая Звезда труда Вьетнама (аналог нашего Героя Социалистического Труда) - за строительство вьетнамских вооруженных сил, и украинский орден «За заслуги перед Отечеством», и наш - «За службу Родине в Вооруженных силах СССР» III степени… Так что он - кавалер высоких государственных наград нескольких государств… «Та вьетнамская война, на которой мне довелось побывать, была официально не признанной нашим государством, не афишируемой на международной арене. Даже льготной выслуги тем офицерам, которые в ней участвовали, как принято в армии в подобных случаях, не полагалось - год так и шел за год… Уже гораздо позднее я получил статус воина-интернационалиста, - говорит Любченко. - И таких, как я - сотни и тысячи… Если об афганской войне и нашем участии в ней советские граждане еще что-то знали, то о десятках других войн, где так же сражались и погибали наши солдаты и офицеры, долгие годы - тишина… Что ж, времена меняются, теперь мы можем говорить об этом открыто, можем гордиться своей службой, в том числе и выполнением интернационального долга». …36 лет выслуги в Вооруженных силах у полковника в отставке Любченко, 19 мест службы он сменил… Судьба хранила его мальчишкой, когда, попав под фашистскую бомбежку, он потерял родных, но выжил. Судьба воздала ему, когда воевавший на фронте отец смог его разыскать и забрать из детдома в часть «сыном полка». Вновь улыбнулась судьба, когда его катер подорвался на мине - опять отделался контузией, когда несколько лет провел на необъявленной войне и вернулся оттуда невредимым. «Теперь, видимо, я отдаю долг своей нелегкой, но интересной судьбе, работая в ветеранском движении, занимаясь военно-патриотическим воспитанием молодежи, - рассуждает Эдуард Борисович. - Кто, если не мы, бывшие воины, должны этим заниматься?..» Действительно, кто, если не они, наши ветераны и воины-интернационалисты, побывавшие - какая разница, на каких - объявленных и необъявленных, официальных и неофициальных войнах… Сегодня их праздник, их памятный день - радостный и грустный одновременно. Ведь не всем было суждено вернуться домой из далеких стран… Эдуард Сафронов