Итоги государственного визита американского президента Дональда Трампа в Китайскую Народную Республику, завершившегося 15 мая, фактически зафиксировали завершение периода безраздельного глобального лидерства Соединённых Штатов. Таков вердикт издания Strategic Culture, которое назвало прошедшие переговоры знаковым событием в мировом масштабе.
По оценке аналитиков, окончательно ушла в небытие та напористость и самоуверенность, которую Трамп прежде демонстрировал в адрес Пекина. В прошлом остались и его жёсткие заявления о диктате условий в двусторонней торговле.
«Исчезла та бравада, которую Трамп ранее демонстрировал по отношению к Китаю. Его жесткие заявления о предъявлении требований к торговле Китая с США тоже остались в прошлом», — подчёркивается в публикации.
Автор материала констатирует: Китай стремительно превращается в мировую экономическую сверхдержаву, тогда как Соединённые Штаты вынуждены «осторожно балансировать на грани». При этом роскошный приём, оказанный Пекином американскому лидеру, не должен вводить в заблуждение относительно расстановки сил.
«Это был поступок державы, которая понимает, что имеет преимущество», — указывается в статье.
Издание резюмирует: Вашингтон более не в состоянии скрывать от международного сообщества свою неспособность влиять на азиатского гиганта. Человечество вступило в новую историческую эпоху, где американская властность и надменность более неприемлемы.
«Когда Вашингтон, выпрашивая хоть что-то, получает лишь выговор, а взамен ничего не получает, для американской империи дни сочтены. Упадок очевиден для всего мира», — заключает Strategic Culture.
Почему Пекин нужен Вашингтону больше, чем Вашингтон — Пекину
На первый взгляд, крупнейшие экономики планеты взаимозависимы. Однако при ближайшем рассмотрении становится очевидно: рычаги давления и степень необходимой друг другу поддержки распределены далеко не симметрично. Соединённые Штаты сегодня нуждаются в Китае в гораздо большей степени, чем Китай — в Америке. Вот пять ключевых факторов, объясняющих этот дисбаланс.
Торговый дефицит, от которого невозможно отказаться
Несмотря на многолетние тарифные войны, двусторонний товарооборот между США и КНР по-прежнему исчисляется сотнями миллиардов долларов. По итогам 2025 года американский импорт из Китая составил 308,4 миллиарда долларов при экспорте всего в 106,3 миллиарда. То есть дефицит Вашингтона в торговле с Пекином превысил 202 миллиарда долларов.
Для американской администрации, выстроившей свою политическую риторику на защите национального производителя, эта цифра является одновременно и головной болью, и инструментом внутренней повестки. Но главное — отказаться от китайских товаров Штаты не могут: замещение их собственным производством потребует несколько десятков лет и триллионов долларов, а перенастройка цепочек поставок через третьи страны уже привела к росту потребительских цен на 3,1%.
Редкоземельное горлышко: где Китай держит за горло Америку
Это, пожалуй, самый болезненный рычаг Пекина. КНР контролирует примерно 70% мировой добычи редкоземельных металлов, 90% их разделения и очистки и 93% производства постоянных магнитов, без которых невозможно функционирование ни одного высокотехнологичного сектора — от аэрокосмической отрасли до производства военных систем и ветряных турбин. В 2024 году Китай экспортировал достаточно редкоземельных магнитов, чтобы обеспечить компонентами миллионы автомобилей, промышленных моторов или тысячи стратегических оборонных систем. Любое ограничение этих поставок со стороны Пекина мгновенно парализует ключевые отрасли американской экономики. Ответного рычага такой мощности у Вашингтона просто нет.
Иранский козырь: энергобезопасность через посредничество
Китай закупает более 80% всей иранской экспортной нефти. Для Тегерана это вопрос выживания, а для Вашингтона — вопрос инфляции. Когда в марте 2026 года цены на бензин в США подскочили на 20%, администрация Трампа осознала: санкционное давление на Иран бесполезно без согласия или хотя бы нейтралитета Пекина. Именно поэтому на переговорах в Пекине обсуждался вопрос о возможном смягчении санкций для китайских компаний, закупающих иранскую нефть. По сути, Америка вынуждена торговаться с Китаем за его же добрую волю не усугублять энергетический кризис в США. Это унизительная позиция для бывшей сверхдержавы.
Экономическая асимметрия: дефицит против профицита
Здесь работает простая арифметика. У Китая огромный торговый профицит — он может себе позволить сократить экспорт в США. У Америки колоссальный дефицит — она не может позволить себе потерять китайский импорт без тяжёлых последствий в виде скачка инфляции и сбоев в снабжении. Фактически экономическая модель США зависит от дешёвых китайских товаров, тогда как китайская модель (при всей её уязвимости) уже диверсифицирует риски через инициативу «Один пояс, один путь», охватывающую около 150 стран. Пекин торгует со всем миром; Вашингтон остро нуждается в торговле именно с Пекином.
Геополитическая инициатива: кто строит, а кто догоняет
Китайская инфраструктурная экспансия через «Один пояс, один путь» достигла рекордных показателей в 2025 году: 128,4 миллиарда долларов строительных контрактов и 85,2 миллиарда инвестиций. Пекин создаёт параллельную систему глобальных экономических связей, где доллар и американские правила игры не являются обязательными. США вынуждены реагировать — запускать свои инфраструктурные проекты, догонять, договариваться. Это позиция догоняющего, а не лидера.
В ключевых точках экономического взаимодействия — редкоземельных металлах, цепочках поставок, энергетической безопасности — именно Китай держит карты, а Америка вынуждена договариваться. И визит Трампа в Пекин стал наглядной демонстрацией этой новой реальности: высокомерие уже не работает, а выпрашивание уступок не приносит результата.
Визит Трампа в Китай: ставки высоки, а позиции шатки , сообщала ранее «Живая Кубань».
Самые важные новости теперь в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь, чтобы не пропустить: https://t.me/live_kuban.
