В эфире Радио «Комсомольская правда» главный защитник прав россиян Татьяна Москалькова рассказала о борьбе с равнодушием чиновников и важных победах справедливости.
- Право - это фундамент, на котором держится любая страна, основа цивилизации. Нет прав - нет человека. Это уже некое биологическое существо без прав и обязанностей, - начинает разговор Москалькова.
- Но права надо защищать. Ваша статистика: за 9 месяцев 2025-го вы получили аж 120 000 обращений. О чем просят?
- Многие запутываются в бюрократии. Но немало и вопиющих дел - по жилью, уголовным и гражданским процессам. Большая проблема, которую я выделила, - равнодушие и формализм чиновников: людям отправляют отписки, суды игнорируют свидетелей. Борьба с этим казенным бездушием - наша главная и самая сложная задача.
- Например?
- Краснодарский край: семья живет в доме 70-х годов, документы на строительство не сохранились.
Власти подали иск о сносе из-за нарушений при строительстве, и суды двух инстанций постановили: снести дом без компенсации. Я лично обратилась в Верховный суд, он приостановил снос, занял нашу позицию, указав, что нельзя так просто лишать людей жилья. Сейчас мы помогаем семье узаконить положение. Другой случай - в Сочи: люди купили квартиры в новостройке, которая позже оказалась под угрозой сноса из-за нарушений при строительстве. Виновных-то наказали, но жильцы, вложившие материнский капитал или ипотеку, могут остаться ни с чем. Сейчас идет экспертиза. Наша позиция неизменна: если дом безопасен, нужно легализовать; если нет - выселять жильцов, но с полной компенсацией от виновных лиц.
- Эти истории перекликаются с другой громкой темой - так называемой «схемой Долиной», когда через суд пытаются оспорить уже состоявшиеся сделки. Получается, справедливости можно добиться только в ручном режиме?
- Тема добросовестного приобретателя - одна из самых острых. Еще два года назад в Тульской области Верховный суд по нашему ходатайству создал важный прецедент: семья, купившая дом у мошенников с поддельными документами, была защищена. Суд тогда четко указал, что добросовестный приобретатель не должен нести ответственность за чужие преступления. Поэтому решение Верховного суда по «делу Долиной» абсолютно справедливо: наказать следует мошенников, а не тех, кто стал их невольной жертвой.
Михаил ФРОЛОВ
- Справедливость можно восстановить только в Верховном суде? А как же низшие инстанции?
- Мне бы хотелось, чтобы суды обладали большей независимостью от предыдущих стадий - от следователя и прокурора. Мы часто видим, как обвинительное заключение практически дословно переходит в приговор, а людям отказывают в приобщении оправдательных доказательств или в проведении независимой экспертизы. А они бы могли бы установить истину. В судебном процессе сегодня явно не хватает независимого элемента, ради объективности. Раньше в СССР эту роль выполняли институты народных заседателей, общественных обвинителей и защитников. Да, их критиковали, но они создавали атмосферу народного контроля. Сейчас же судья часто принимает решение единолично. Да, по закону, но закон бывает опасен, если его воспринимать не по духу, а по букве - без учета жизненных обстоятельств. Для этого и придумали суд присяжных - чтобы решали не юристы, а обычные люди, по совести. Статистика это подтверждает: с присяжными оправдательных вердиктов больше. Но сейчас таких процессов мало, да и найти присяжных непросто.
- Вы как омбудсмен можете что-то изменить?
- Я могу лишь просить пересмотреть уже вынесенный приговор. Но, возможно, стоит подумать о том, чтобы на ранних стадиях в процесс включался независимый представитель - например, от института омбудсмена. Это могло бы стать дополнительной гарантией уже в ходе разбирательства.
- Какие еще есть проблемы?
- Больше всего обращений в сфере уголовного права я получаю от жертв преступлений, которым отказывают в возбуждении дела. Пример: обратилась мать, у нее погибла дочь, и два года не возбуждали дело. Мы вмешались, дело возбудили, и виновного нашли. Таких историй немало: только в прошлом году по нашей инициативе прокурорами было отменено около 400 необоснованных отказов. Но указание прокурора для следователя не приказ. Он может провести повторную проверку и снова отказать.
- Люди часто жалуются на волокиту. Сама видела в СИЗО тех, к кому следователи не приходят месяцами. Особенно тяжело это для женщин, у которых на воле остались дети. Часто они сидят не по тяжким статьям - те же бухгалтеры.
- Уважаю труд следователей, но кадров не хватает, как и достойных зарплат. Но это не отменяет системных проблем: отказы в возбуждении, затягивание... Возможно, пора пересмотреть саму концепцию уголовной политики, ей нужна гуманизация.
Михаил ФРОЛОВ
- Не так давно Мелания Трамп рассказала, как украинские дети вернулись к родителям. Это было важное заявление, доказывающее, что все разговоры, что Россия якобы ворует украинских детей, - ложь. И наши дети тоже возвращаются в Россию.
- Это всегда очень тяжелые истории. Чаще всего я занимаюсь воссоединением семей, например, когда родители остались на Украине, а их дети - в России, и из-за закрытой границы и просроченных документов они не могут встретиться. Мы помогаем решить такие ситуации.
Но бывают и особо болезненные случаи. Например, полтора года назад ко мне обратились матери из Донецка с заявлением, что их детей «угнали на Запад». Выяснилось, что детей из спортивного лагеря, который заняли украинские военные, вывезли сначала во Львов, затем - в Польшу, а потом - в Австрию. Некоторым из детей там предлагали остаться в новых семьях за деньги, даже притом что их настоящие родители живы.
- Подкупали детей?
- Оценивать не берусь, но эти двое детей наотрез отказались оставаться в чужих семьях, несмотря на деньги. Мы, МИД и наше посольство пробовали задействовать все ресурсы, но западные коллеги в основном отказывались. И только региональный австрийский омбудсмен, сам отец пятерых детей, согласился: «Я не могу не вернуть детей матерям». Он организовал их переезд через Турцию в Москву, где семьи и воссоединились. Но за свою помощь этот человек поплатился должностью и пенсией. В 2024-м мы встречались с ним в Сербии в рамках Европейского института омбудсменов, он сказал: «Ни о чем не жалею. Я сделал правое дело, и это самое главное».
- Вы занимаетесь вопросами военнопленных - обмена, помощи семьям.
- Одно из самых ответственных направлений нашей работы. Сам процесс обмена - это сложный диалог. Этим занимается Минобороны. А наша задача - поддержка семей. Для этого у нас работает горячая линия - мы специально отказались от роботов и автоответчиков, людям нужно слышать живой голос и чувствовать, что они не одни. А еще мы постоянно работаем с украинской стороной и Международным комитетом Красного Креста (МККК). Я регулярно направляю в МККК списки наших ребят с просьбой их проведать и проверить, чтобы в отношении них соблюдались все нормы, не было пыток, издевательств, унижений. И еще, что не менее важно, - родные должны знать судьбу близких. При содействии Красного Креста мы собрали и передали уже две тысячи писем и посылок для наших ребят. Параллельно то же самое мы делаем и по отношению к украинским военнопленным, они тоже получают весточки из дома. Расчеловечиваться никак нельзя.
ИЗ ДОСЬЕ «КП»
Татьяна Николаевна Москалькова - доктор юридических и философских наук, профессор. С 1974 года работала в системе Верховного Совета РСФСР. С 1984 по 2007 год служила в органах МВД, дослужившись до первого заместителя начальника правового департамента. Генерал-майор милиции, заслуженный юрист РФ. Автор ряда научных работ и книг по уголовному процессу и юридической этике. В 2007 - 2016 гг. была депутатом Госдумы от «Справедливой России», занимала пост заместителя председателя Комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками. С 22 апреля 2016 года - уполномоченный по правам человека в РФ (переутверждена в 2021 году). С 2023 года - председатель Комиссии по правам человека СНГ.
