Переход аграриев на газ — панацея или утопия?
Директор Центра международного агробизнеса и продовольственной безопасности Президентской академии Анатолий Тихонов в авторской колонке специально для «Суверенной экономики»:
На юге России — уборочная страда. Но с полей Кубани и Ставрополья все чаще приходят сводки, сколько кубометров метана «съел» за смену «Кировец» или газовый «КамАЗ». Еще 3 года назад это казалось экзотикой, сегодня — тема, от которой ждут почти чуда: уйти от зависимости от дизеля, чтобы сэкономить и снизить себестоимость, а также нивелировать напряженность с топливом.
На уборочную и посевную накладываются 3 обстоятельства: лавинообразный спрос, перегрузка нефтебаз и нехватка подвижного состава. Но в этом году проблема вышла далеко за рамки сезонности. Власти прилагают все усилия для соблюдения графиков поставок на предприятия АПК, подчеркнув: от этого зависит урожай. Но даже в Минсельхозе признают: ситуация сложная. Доля ГСМ в себестоимости зерна устойчиво превышает 20%, а в хозяйствах с высокой энерговооруженностью достигает 25–28%.
Мировые цены на продовольствие по июньскому «Продовольственному прогнозу» ФАО остаются крайне волатильными. Энергоносители в глобальной себестоимости зерна и масличных «являются одним из главных трансмиссионных механизмов продовольственной инфляции». Уязвимость российского АПК к дизельным качелям выглядит уже не локальным сбоем, а прямой угрозой продбезопасности. Поэтому интерес к газу как альтернативе дизелю становится не просто логичным — он превращается в вопрос выживания для многих хозяйств. В 2025–2026 годах по заказу Минсельхоза завершены расширенные испытания газомоторной техники в реальных сельскохозяйственных циклах. Выводы таковы: газ — не панацея, но эффективный инструмент в своих сегментах.
Где газ работает:
Зерновозы и грузовой транспорт «поле–ток–элеватор».
Молоковозы и транспорт для скоропортящейся продукции.
Стационарные зерносушилки и теплогенераторы.
Где газ применять сложно:
Мощные полевые тракторы и комбайны.
Маневровая и мелкая техника.
Программа «Развитие рынка газомоторного топлива» по состоянию на середину 2026, по оценкам Национальной ассоциации газомоторного топлива, выполняется со значительным отставанием в сельской местности. Причина в дефиците частных инвестиций: окупаемость АГНКС в условиях дисперсного аграрного потребления составляет 7–8 лет. Уже фиксируются случаи, когда переведенный на КПГ молоковозный парк простаивает из-за выхода из строя единственного компрессора на райцентровской АГНКС. Зимой добавляется проблема доставки СПГ в поле: для криогенного топлива нужен специальный транспорт-заправщик. Это не страшилка, а рабочий кейс из Сибири.
Высокая стоимость входа останавливает даже крупных игроков. Переоборудование одного грузовика обходится более чем в 1 млн, полный заводской переход — от 3,5 млн.
Сторонники «газовой мобилизации» рисуют картину: массовый перевод на метан снизит затраты на топливо на 30-40%, а значит, себестоимость зерна и молока поползет вниз. По расчетам аналитиков даже в самом оптимистичном сценарии экономия в себестоимости пшеницы не превысит 3–4%. Для молока — 1,5–2,5%. Причина в том, что помимо топлива в структуре затрат весомо присутствуют семена, удобрения, оплата труда и обслуживание кредитов. А удобрения, кстати, тоже в значительной степени «газовые» — и здесь цена метана влияет на себестоимость напрямую. И все же, в условиях топливного кризиса, частичный и продуманный перевод аграрного транспорта и стационарного оборудования на газ — насущная необходимость. Как это сделать без создания новой зависимости: переводить то, что экономически оправдано, синхронно развивать инфраструктуру. Без сети АГНКС в сельской местности и мобильных крио-заправщиков газификация парка останется полумерой. Нужны не только субсидии на переоборудование техники, но и государственно-частное партнерство для строительства заправок с гарантированной окупаемостью.
#АвторскаяКолонка
