Невеселые цифры прозвучали на последней сельхозвыставке «ЮГАГРО-2025». Как заявил фермер Егор Матчак, если в 2022 году сочинские чаеводы собирали почти 447 тонн чайного листа, то в этом сезоне всего 262,5 тонны — аж на 40% меньше.
«При сохранении этой динамики о чайной отрасли в нашей стране можно забыть», - предупредил чиновников фермер. Что же происходит с производством самого северного в мире краснодарского чая, можно ли переломить эту тенденцию и почему энтузиасты-чаеводы все чаще скучают по сталинским временам? За ответами на эти вопросы спецкор «КП» отправился на плантации Сочи.
… Старенькое авто Егора Матчак долго накручивает километры горных дорог Сочи, приближая нас к парящим облачкам, и, наконец, натужно преодолев очередной крутой подъем, останавливается. От пейзажа захватывает дух — кругом поросшие лесом горы, а ровно между облаками и оставшейся где-то внизу деревенькой, зелеными волнами тянутся ряды чайной плантации, до этого знакомой лишь по картинкам из экзотических стран.
Алексей ОВЧИННИКОВ
- Когда впервые увидел все это, тоже обалдел, - подсматривает мою реакцию Егор. - Такая простая радость вперемешку с новыми открытиями.
Он обращает внимание на нежные белые, с золотым соцветием внутри, цветочки, разбросанные по кустам:
- На камелию похожи, правда? И только когда стал этим заниматься, узнал, что правильное название чайного куста - Camellia sinensis, или камелия китайская.
Алексей ОВЧИННИКОВ
Чаеводом-фермером Егор Матчак был не всегда — до поры работал в Санкт-Петербурге, пока по компании, где он трудился инженером-проектировщиком, не объявили: желающие поехать в Сочи строить объекты к Олимпиаде-2014 есть? Он вызвался, здесь познакомился со своей будущей супругой, которая также прибыла из другого региона помогать в большой стройке, а попутно влюбился еще и в эти чайные кусты. Доделав свое «олимпийское» дело, Егор решил остаться и всерьез заняться чаем, арендовав вот эти 12 гектаров «зеленого золота», оформив фермерское хозяйство и постигая науку.
- Здесь все заросшее было, никому это почему-то не было нужно, и вот мы несколько лет чистили и чистили кусты от ежевики и другого сорняка, - ведет нас Егор между ухоженных кустов, попутно обрывая с них по паре верхних листочков с небольшой почкой. Для настоящего чая только они и годятся, все остальное будет позже обрезано, измельчено и пойдет на удобрения для этих же кустов. - Поэтому в год мы и собираем не так много — около 5 тонн листа, из которых в итоге получится около 1 тонны готовой продукции. Кстати, пора все это в роллер загружать, поможешь?
Алексей ОВЧИННИКОВ
Мы перемещаемся в цех Егора, где собранные в большие корзины чайные листы загружаются в хитроумный аппарат под названием «роллер». Я пробую листики на вкус и пока не понимаю: на запах — трава травой, как она потом во вкусный и ароматный чай-то превращается? Чаевод тем временем включает роллер, который нежно начинает «пережевывать» содержимое, постепенно скручивая их в жгутики.
Алексей ОВЧИННИКОВ
- Вкус чая появляется в момент окисления сока, - комментирует он и тут же высыпает еще одну корзину с точно таким же листом в какой-то барабан. - Это будет наш «Рубиновый чай», этот станет «Габой белой», а вон из тех листьев получится наш «Желтый чай».
- Эээ… - не понимаю. - Так листья-то одни и те же — как разные сорта-то из них получатся?
- Когда я только начал этим заниматься, тоже долго не мог поверить, что все сорта чая делаются из одного и того же зеленого листа, - смеется он. - Все дело — во времени ферментирования, температуре, длительности скручивания листа, условия газовой среды. Чтобы сделать, например, «Габу белую», листья вон в тот металлический герметичный бочонок загружаются, оттуда выкачивается воздух, затем накачиваем туда чистый кислород, и чай проводит там полдня при высокой температуре и давлении. В другом бамбуковом барабане листья не скручиваются, а сталкиваются друг с другом и только по краю листа образуется ферментационная каемочка — это основа для всем известного чая «улун». В зависимости от сорта, процесс его изготовления занимает порой до нескольких недель, а всего мы делаем 26 видов чая и каждый год добавляем все новые технологии.
Он открывает разные шкафы-дегидраторы, где подобные листики уже прошли всю процедуру. Да как так-то? Листья-то изначально были абсолютно одинаковые, а конечные запахи вдруг оказались разными! Здесь ноздри наполняются уже не травянистым, а чудесным ароматом хорошего черного чая, здесь откуда-то взялись фруктовые нотки, а из того шкафа приятно тянет нежными оттенками земляники и даже карамели. Волшебство, не иначе!
Алексей ОВЧИННИКОВ
- А теперь пойдем чай пить, - зовет он на кухню. - С соответствующей церемонией, а как же иначе!
Я готовлюсь к лицезрению статуэток драконов и прочих атрибутов знаменитых китайских церемоний, а по глазам Егора понимаю — снова удивить хочет. И точно.
Хотя поначалу все происходит вполне традиционно для подобного рода церемоний, заведенных в среде знатоков чая: с разговора об истинном предназначении чаепития, что это вовсе не банальное утоление жажды, а настоящая философия, обставленная ритуалами и помноженная на умиротворение, миросозерцание в тишине и душевное спокойствие. Что купцы, дескать, однажды завезя чай в Россию, забыли завезти культуру его потребления, вот и пьют его наши люди с сахаром, медом и разными печеньями, заурядно забивая желудки, и что чай при правильном к нему отношении, - это инструмент жизни современного человека, который может как взбодрить, так и успокоить, настроив на философский лад. И Егор тут же показывает мастер-класс.
Алексей ОВЧИННИКОВ
- Важно, что мы его не завариваем, а проливаем, - он кладет щепотку в небольшую посуду, заливает кипятком и, выдержав секунд 10, сливает содержимое, тут же поясняя: - Нам никто не рассказал, что в чайном листе содержится 320 микроэлементов и 10 из них — не совсем полезные, и они также выходят в воду при длительном настаивании. Когда в заварке появляется горечь — значит, вышли вредные дубильные вещества. С короткими же проливами эти неполезные вещества остаются в листе.
Алексей ОВЧИННИКОВ
А вот и сама церемония.
- В китайской церемонии присутствуют драконы, Будда и другие символы, но я подумал: а почему мы должны отдавать дань чужим драконам, у нас же свои родные символы есть, - объясняет фермер, и на столе появляется фарфоровый медведь, которого он тотчас обдает свежим чаем.
- Медведь — олицетворение нашей страны, - начинает он комментировать действо и следом, к моему полному недоумению, ставит еще две фигурки: Сталина и Гагарина!
- А Иосиф Виссарионович при чем? - перебиваю я его.
- А вот! - Он достает копию постановления Совета министров за подписью генералиссимуса от 1947 года, согласно которому повелевалось создать в этих местах два чаесовхоза с выделением 2500 га земли (подробнее см. «История вопроса»).
Алексей ОВЧИННИКОВ
- Все эти кусты, которые ты видел, — прямое наследие Сталина, большинство из них были высажены после того постановления, и мы до сих пор на них живем и работаем, наша плантация, например, заложена в 1949 году. Ну и как не отдать дань основателю промышленного сочинского чаеводства? Я сорт чая в честь него назвал - «Сталинский Красный». Это наше прошлое, которое нужно чтить и уважать!..
- … И Гагарина тоже, как часть нашего героического прошлого, - соглашаюсь я, кажется, начиная понимать посылы. Но ошибаюсь:
- Гагарин — не прошлое! - протестует чаевод. - Гагарин — это всегда будущее, это заданный вектор к развитию, к космосу, это вечное стремление русского народа вперед и вверх!.. А вот Сталина на нас откровенно не хватает — чайная отрасль-то практически в упадке! О, Антон звонит.
Алексей ОВЧИННИКОВ
Церемонию прерывает еще один энтузиаст-чаевод, к которому мы и выдвигаемся. Профессиональный инженер-дендролог Антон Бехтер в свое время немало потрудился в Сочинском дендрарии, но несколько лет назад также ушел в производство чая, запустив проект «Чай Колхида», и теперь все свободное время проводит близ села Уч-Дере, где расчищает взятую некогда в аренду землю от злых ежевичных кустов и деревьев, внизу которых еще сохранился тот самый «сталинский» чай.
- Еще немного, и он окончательно исчезнет, - разогнув спину, сетует Антон и обводит руками заросшие сорняком холмы вокруг. - А ведь когда-то все эти земли были плантациями местного чаесовхоза, и кусты до сих пор там, внизу. Бесхозяйственность просто ошеломляющая! Для чая нужны земли с особым составом, ее здесь и без того крайне мало, она уникальная. Как мы говорим, чайная земля измеряется не гектарами, а килограммами! А с ней вот так…
Инженер-дендролог Антон Бехтер показывает заброшенную чайную плантацию
Алексей ОВЧИННИКОВ
Друзья обращают внимание на мощные опоры ЛЭП, длинной вереницей тянущиеся куда-то в горы — их тоже воткнули прямо посреди легендарных «сталинских» кустов. С охранной зоной и запретом на какую-либо деятельность вокруг них, а, значит, растения под ними рано или поздно погибнут.
- А это что? - возмущенно указывают они на свежее кладбище внизу. - Несколько лет назад, когда встал вопрос об организации некрополя, местные чиновники, никого не спрашивая, взяли, да и отдали под него эту площадь. Ну, есть же другая земля, где это можно организовать, почему снова на чаепригодной земле, причем, самой лучшей? Буквально похоронили чай...
Вдалеке видны вышки ЛЭП
Алексей ОВЧИННИКОВ
- … Полно участков, где с чайной историей покончили, - вставляет Егор Матчак. - Вот только что через Дагомыс проезжали и ты от заоблачных цен за «квадрат» в новеньком ЖК обалдел — так этот комплекс прямо на месте чайной фабрики построили, а заброшенные склоны вокруг — тоже бывшие плантации…
Алексей ОВЧИННИКОВ
Антон с Егором продолжают перечислять, как не без помощи чиновников-«реформаторов» дербанили эти земли, выводя их из разряда чаепригодных. То нормативы потенциального урожая фантастически завышали (если сбор ниже — значит, уже можно считать их не чайными и переводить в другие категории пользования), то на чайных землях чьи-то дворцы появлялись…. Чаеводы вслух прикидывают: из 2500 гектаров чая полторы тысячи уже куда-то исчезли — они либо заброшены, либо выведены из оборота и на них что-то построено, а из оставшейся тысячи есть возможность сохранить лишь 400. Но и эта цифра под большим сомнением.
- Несмотря на огромный интерес фермеров к возрождению русского чаеводства, никаких условий для этого нет, - грустит Егор. - За эти 14 лет столько было написано во все инстанции – о необходимости поддержки (без нее и в советские годы не обходились) на расчистку, на закладку новых плантаций, дороги, оросительные системы, которые порушены, переработку. И везде по одному сценарию: отказ, отказ и отказ. Походив по чиновникам, понял, что потерял эти 14 лет, никому ничего не надо! И мы завидуем нашим грузинским коллегам: они написали своим чиновникам, им уже на второй (!) день ответили, вызвали и спросили чем помочь. Вскоре согласовали их чайный проект, дали 500 тысяч, за 200 тысяч (в пересчете на рубли) они купили 5 гектаров. Кроме того, на условиях софинансирования им дали денег, на которые они купили китайское оборудование и построили полноценный цех переработки. Всего четвертый год ребята занимаются и уже на экспорт вышли!.. А Абхазия? Там наши знакомые сходу получили два гранта на 800 тысяч от местного правительства и уже занимаются чаем… Мы же по-прежнему в воздухе. Мало того — полулегально работаем…
Алексей ОВЧИННИКОВ
Об этом «тормозе» для развития сельского хозяйства в Сочи (включая чаеводство), который внезапно возник 4 года назад, «Комсомолка» рассказывала неоднократно, однако воз и ныне там. Тогда государство, наконец, решило разобраться с местными землями сельхозназначения, многие из которых не использовались, а на других участках вдруг выросли чьи-то коттеджи и даже гостиницы. К радости сочинцев, Генпрокуратура РФ особо не церемонилась и вскоре около 7 тысяч гектаров вернулись в федеральную собственность. Однако под маховик восстановления справедливости попали и честные фермеры, которые выращивали (и, на свой страх и риск, продолжают выращивать) на них инжир, фундук, мандарины, фейхоа и прочую хурму — арендованные ими земли тоже оказались под арестом, а, значит, на них по закону запрещены все виды деятельности.
- Земли всех чаеводов, включая крупных, тоже под арестом, - вздыхают фермеры. - На птичьих правах работаем.
- Не штрафуют, хотя бы?
- Слава богу, нет. Но и определенности тоже нет. Все ходят, по плечам похлопывают, говорят, какие мы молодцы, и чтобы дальше работали. Ну и все на этом. И, главное, как-то все тупо — арестовали землю и дальше молчок. Мы бы поняли, если бы был какой-то альтернативный план по развитию и строительству чего-либо нужного стране. Но этого нет… Три года бьемся, а государство эти три года не понимает, что с ними делать - это вообще как?… Знаем много людей, которые хотят заняться чаем, но как вкладываться в арестованные земли? Чтобы людей в один прекрасный момент заставили ликвидировать все посадки? В какой кабинет нужно постучаться, чтобы нас, наконец, услышали и поняли? Вот и исчезает отрасль.
- Но как же так? Магазины и маркетплейсы завалены предложениями «краснодарского чая», - не понимаю я и тыкаю в первое выскочившее в смартфоне объявление: - Вот, пожалуйста - «краснодарский, черный, отборный, ручного сбора»! И всего 280 рублей за 200-граммовую пачку!
- Настоящий краснодарский не может так дешево стоить! - хором уверяют фермеры и достают кусок мешка, подобранного возле одного из известных чаепроизводителей: отправитель — Вьетнам. - Просто идет купаж с импортом, а вот в каких пропорциях — одному Богу известно. Это не значит, что их чай некачественный, просто он явно не «краснодарский»…
Алексей ОВЧИННИКОВ
Споры о том, что же на самом деле порой продается под этим знаменитым брендом, то и дело всплывают в публичном пространстве. Ряд производителей уверяли: купаж — это нормально и смесь с индийскими и грузинскими сортами был нормой и в советские времена. Но вот снова — в каких соотношениях? В интернете можно без труда найти и официальные сообщения с сопутствующими скандалами. Так, например, ФАС в 2014-2017 годах в продукции известной чайной компании обнаружила только от 26,69% до 38,1% краснодарского чайного листа, остальное — импорт. Были и другие громкие происшествия, когда при проверках выясняли, что в упаковках еще одной компании, заявляющей, что продает краснодарский чай, собственно, краснодарского листа оказалось только… 1 процент! Все остальное — индийский, китайский и танзанийский импорт.
«Сколько нашего чая в этих упаковках, если в край ввозится 44 тысячи тонн чая в год, а выращиваем мы всего 500 тонн? - вслух задавался вопросом несколько лет назад глава региона Венеамин Кондратьев. - Шелуха в пачке с названием «Краснодарский чай» — это не только удар по имиджу региона, это цена репутации производителей».
- Речь идет о 44 тысячах тонн, которые приходили в порт Новороссийска в контейнерах и где-то здесь перефасовывались под разными марками, - поясняет гендиректор Академии развития субтропического сельского хозяйства Андрей Платонов. - Причем, там может быть чай какого угодно качества.
И, наконец, в 2021 году появился документ с подробным описанием, что же может называться «краснодарским чаем» - ГОСТ Р 59700-2021. Черным по-белому: он должен содержать более 50% чайного листа, выращенного в регионе и, в зависимости от купажа, делится на 4 категории:
- 1 категория — 100% местного листа;
- 2 категория - 75-99% местного листа;
- 3 категория — 60-74% местного листа;
- 4 категория — 51-59% местного листа. Кроме того, «все стадии производства следует осуществлять на территории Краснодарского края», маркировка должна содержать информацию о содержании чайного листа краснодарского происхождения.
- Однако кто и насколько соблюдает сегодня эти стандарты — до конца непонятно, - разводит руками Андрей Платонов.
- Именно из-за этих мутных историй вокруг «краснодарского чая» мы и не используем это слово, а нашу продукцию называем — Черноморским или Сочинским чаем, - добавляют фермеры. - И никакого смешивания — только на 100 процентов местный лист. Мы хотим возродить былую славу сочинского чая и желающих, повторимся, много. Но снова нужно чье-то волевое решение, которое навело бы порядок в отрасли. Как при Сталине...
Алексей ОВЧИННИКОВ
Обо всем этом клубке нерешаемых проблем Егор Матчак, опираясь на материалы и предложения Академии развития субтропического сельского хозяйства, и докладывал на упомянутом сельхозфоруме в Краснодаре. Не только констатируя положение дел, но и предлагая реальные и вполне выполнимые меры по восстановлению отрасли. Их с большим интересом выслушала начальник управления развития малого агробизнеса Минсельхоза РФ Рената Бибарсова, которая выдала свои предложения как по развитию чаеводства, так и в целом субтропического земледелия.
- Нашей Академией совместно с Союзом фермеров Сочи давно разработана подробная программа развития субтропического растениеводства, где есть место и чаю, - говорит гендиректор Академии развития субтропического сельского хозяйства Андрей Платонов. - Рады, что нас услышали на федеральном уровне и согласились с нашими предложениями, подарив надежду. Сейчас мы готовим для местных и федеральных министерств ответы на данные нам поручения. Благодаря сначала «реформам», а потом и бездействию некоторых региональных чиновников (которые долгие годы попросту саботируют данное направление), в субтропическом сельском хозяйстве и чайной отрасли сложилась действительно критическая ситуация. А ведь перспективы по тому же чаю огромные. Россия полностью не сможет отказаться от импортных закупок чая, однако может существенно снизить завоз, нарастив собственные объемы его производства. В перспективе мы можем масштабировать эту историю и довести чайные площади до 20 тысяч гектаров, запустив чаеводство в других районах Краснодарского края и Адыгеи. Если все сделать по уму, это позволит увеличить сбор чая с нынешних почти 300 тонн до 50 тысяч тонн. Закрыв, таким образом, до 50% от общей потребности нашей страны в чае. Но без государственной воли и принятой к исполнению госпрограммы, все эти планы, боюсь, так и останутся лишь на бумаге...
Первые эксперименты по выращиванию чая в районе Сочи проводились горожанами во второй половине XIX века, однако раз за разом саженцы вымерзали в первые же зимы. Пока в эти места из Грузии не переехал крестьянин Иуда Кошман, ранее трудившийся на аджарских чайных плантациях и привезший с собой семена. Их-то он и высадил в 1901 году в долине реки Дагомыс. Кусты, к удивлению многих, успешно переживали зимы (хотя порой температура доходила до 19 градусов мороза) и вскоре Кошман, который сегодня и считается основоположником сочинского (краснодарского) чая, смог похвастаться первым урожаем.
Иуда Антонович Кошман с женой (в центре) и работниками. Фото: Исторический музей Сочи/wikipedia.com
Однако местные торговцы заморским чаем были недовольны «импортозамещением», усмотрев грядущие проблемы для своего бизнеса. В адрес семейства посыпались угрозы, а явившаяся вдруг полиция заявила, что у него нет бумаг на землю (какая усмешка истории!). И Кошманам пришлось переехать подальше в горы, на земли близ села Солох-Аул, где крестьянин заложил плантацию в 800 кустов. Как результат - осенью 1910 года его чай на все лады расхваливали на Сочинской сельхозвыставке, а в 1913 году - на выставке в Петербурге, где Кошман был награжден медалью «В память 300-летия царствования дома Романовых» и премией в 200 рублей — серьезной по тем временам суммой.
Идеи Кошмана были поддержаны советской властью практически сразу после революции — для продолжения работы ему выделили землю и деньги, а в 1923 году он получил золотую медаль на сельхозвыставке в Москве «За самый северный в мире чай».
Чаеводческие опыты продолжались практически по всему Сочи, местным сельхозкружкам раздавали семена и саженцы, агрономы по заданию партии выявляли все новые и новые чаепригодные земли, которые тут же засаживали кустами.
Во время Великой Отечественной войны и оккупации Кубани большая часть тех трудов пропала — опытные посевы были уничтожены или погибли из-за отсутствия ухода, однако уже в 1944 году работы возобновились.
Но самым мощным толчком для развития «самого северного чая» стало постановление Совета министров СССР №2920 от 17 августа 1947 года «О развитии культуры чая, цитрусовых и других субтропических культур в Краснодарском крае» за подписью Иосифа Сталина, где, в том числе, предписывалось создать два чайных совхоза на площади 2500 гектаров. Со строительством дорог, домов, цехов переработки и т.д. Эта программа была не только реализована, но и продолжена со временем, на закате СССР здесь собирали до 7 тысяч тонн чайного листа в год, в отрасли работали более 4,5 тысяч человек, а развитие хозяйств тянуло за собой развитие инфраструктуры полусотни горных сел. Однако вскоре наступили другие времена...
Читайте также:
От цен на рожь кидает в дрожь: Почему подорожало «самое русское зерно», а россияне едят все меньше бородинского хлеба
Как работает магазин без продавцов и охраны: за три года ничего не украли, а покупатели часто платят даже больше
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
